|
А праздник этот очень веселый. Это единственный день, в который трезвый и педантичный Талмуд предписывает напиваться: «После полудня едят праздничную трапезу и пьют алкогольные напитки, пока не перестают различать между словами „проклят Аман“ и „благословен Мордехай“» (Сидур. Врата молитвы (шаарей тфила) на будни, Субботу и Праздники. Перевод, комментарий и пояснение к порядку молитв под редакцией Пинхаса Полонского. Иерусалим-Москва, 1993, с. 664). Праздничная трапеза включает в себя пирожки с поэтическим названием «уши Амана» (Еврейская Энциклопедия. т. 13. стб. 126). Такая милая семейная сцена: родитель, не отличающий уже имени Амана от имени Мардохея, предлагает сынишке: «милый, не хочешь ли еще покушать плоти нашего врага?».
И этот праздник почитается величайшим. Среди талмудических мудрецов «существует даже мнение, что когда все книги пророков и агиографов будут забыты, книга Эсфири все-таки не забудется, а праздник Пурим не перестанут соблюдать» (там же, стб. 124).
Так безосновательно ли предположение, что в сознании еврейских лидеров Интернационала женское революционное движение ассоциировалось с именем Эсфири, а 8 марта было избрано ими в силу привычки праздновать в эти дни семейный праздник Пурим?
У Интернационала и цели были интернациональные, планетарные. Им было, что сказать всем народам. Пурим — праздник избиения врагов. А кто такие враги для иудеев? Только ли соплеменники несчастного Амана? В средневековом «Диспуте Нахманида» иудей толкует псалом «Рече Господь Господу моему седи одесную Мене дондеже положу враги твои к подножию ног Твоих». Иудей соглашается, что речь идет о Мессии. И поясняет: «Бог и будет помогать мессии, доколе положит все народы в подножие ног его, ибо все они враги его — они порабощают его, они отрицают его пришествие и его власть, а некоторые из них создали себе другого мессию» (Диспут Нахманида. Иерусалим-Москва, 1992, с. 48). Итак, в истории еврейской мысли есть течение, которое полагает, что все народы — враги евреев. События Пурима напоминают, как именно надлежит поступать с врагами. В этом и состоит чудовищность этого «веселого праздника»: из поколения в поколение он воспроизводит модель обращения с теми, кого евреи однажды сочтут своим врагом. Истории нет, прогресса нет. Роста духовного сознания и нравственности нет. Ветхозаветная кровожадность не преобразилась. Те нормы живы до сих пор. Архетип не отменен. Он продолжает расцениваться как образец, достойный воспроизведения (пока — ритуально-символического, при случае — реального)…
Теперь нам осталось лишь вспомнить, что приход Интернационала к власти в России был связан с переменой календаря, и спросить: а когда же праздновался день, ныне называемый «восьмым марта» в революционных кружках предреволюционной России? Оказывается, восьмое марта по новому стилю — это 23 февраля по старому. Вот и отгадка — почему «мужской» день и «женский» так недалеко друг от друга. Когда европейские братья по Интернационалу отмечали «восьмое марта», в России этот день назывался 23-им февраля. Поэтому в предреволюционные годы партийцы и сочувствующие им привыкли считать праздничным днем 23 февраля. Затем календарь переменили, но остался рефлекс праздновать что-то революционное 23 февраля. Дата была. В принципе (учитывая плавающий характер Пурима) эта дата ничем не хуже и не лучше 8 марта. Но — надо было найти и для нее прикрытие. Спустя несколько лет соответствующий миф был создан: «День Красной Армии». Память о первом сражении и первой победе.
Но это — миф. 23 февраля 1918 г. не было еще ни Красной Армии, и не было ее побед. Газеты конца февраля 1918 года не содержат никаких победных реляций. И февральские газеты 1919 года не ликуют по поводы первой годовщины «великой победы». Лишь в 1922 г. 23 февраля было объявлено Днем Красной Армии". Однако, еще за год до 23 февраля 1918 г. «Правда» пишет о том, что 23 февраля является праздничным днем: «Задолго до войны пролетарский Интернационал назначил 23 февраля днем международного женского праздника» (Великий день // Правда, 7 марта 1917; подробно об этом см. М. Сидлин. Красный подарок к Международному женскому дню 23 февраля // Независимая газета, 22.2.1997).
Впрочем, придумать празднованию 23 февраля прикрытие надо было еще и потому, что именно 23 февраля 1917 г. началась «Февральская революция». Поскольку большевики не играли в ней ведущей роли, но все же приняли ее, приветствовали и внесли в свои святцы, то надо было дню «свержения самодержавия» (сохранив его праздничность) дать иное название. Он стал «днем Красной армии».
Так традиция празднования Пурима привела к установлению женского праздника 8 марта. К женскому революционному дню были приурочены беспорядки якобы голодавших жительниц Петрограда 23 февраля 1917 г. Падение Российской Империи совпало («совпали») с разгромом империи Персидской. С Пурима 1917 г. в России запахло погромом — погромом русской культуры… Так что советское поздравление с 8 марта (равно как и с 23 февраля) — это еще и поздравление с «избавлением» от «царизма». Православным же людям поздравлять друг друга с таким праздничком — это уже не смирение, а садомазохизм.
И еще: единственное военное событие, происшедшее 23.2.1918 — это решение ЦИК Совнаркома о принятии условий «Брестского мира». Это — день капитуляции России в Первой мировой войне. Капитуляции по воле Интернационала, превратившего «войну империалистическую (точнее — отечественную) в войну гражданскую». Трудно найти более позорный день в военной истории России (в том числе — Советской России). И то, что сегодня этот день называют «Днем защитника Отечества» — еще одна издевка.
Вообще очень занятно слушать намеки, которые «посвященные» в тайну Пурима произносят в присутствии людей, которых они считают непосвященными. Например, в 1994 г. в Москве открылся магазин кошерной пищи. Главный «антифашист» Москвы, депутат Московской городской думы Евгений Прошечкин, выступая на церемонии открытия этого магазинчика, «произнес тост за повышение роли торговых предприятий в развитии национально-политических отношений. Кстати, в свое время особую и весьма достойную роль в них сыграли масла, которыми натиралось тело библейской героини Эсфири, жены персидского царя Артаксеркса» (П. Эрлих. Москва кошерная. // Сегодня, 30.6.1994) Какой тонкий юмор! Оказывается, вырезать 75 тысяч человек — значит сыграть «достойную роль в развитии национальных отношений»! Поддерживая изящную шутку депутата, журналист продолжает: «Говорят, царь оставил немного для фирмы „Осем“ и для нас с вами». Так что — владельцы и посетители кошерного магазина намерены воспроизвести в России сюжет книги Эсфирь? Кстати, по сообщению этого же журналиста, в меню презентации входило блюдо под именем «уши Амана»…
Понимаю, что от вышеприведенных рассуждений легче всего отмахнуться, навесив на них ярлык: «антисемитизм». Но это будет неправдой. Я не антисемит. И до сих пор я не отрекаюсь от своей статьи «Антисемитизм — это грех» (Еврейская газета. ј1, 1992). Грешна любая ненависть, в том числе и национальная. Но если Еврейский Национальный Конгресс и НТВ позволяют себе недобрым оком взирать на наше Евангелие (поистине — избави нас «от очес призора»), то и я счел допустимым посмотреть на историю Пурима взглядом, не сглаживающим острые углы. Так что эту мою статью можно считать ответом на «последние искушение» НТВ. Это просто напоминание: не бросайтесь камнями, живя в стеклянном доме. Но это — повод.
А причина моей неприязни к 8 марта гораздо более прозаична: просто я с детства терпеть не мог 8 марта. А став человеком церковным, я полюбил православный «женский день» — «неделю жен-мироносиц», празднуемую в третье воскресенье после Пасхи (в этом году — 3 мая). Так что эту статью я написал не для того, чтобы кто-то стал хуже относиться к Кларе Цеткин и к ее народу, а для того, чтобы вернулось уважение к нашим, православным традициям. Ради того, чтобы и в нашем, в русском доме был праздник.
P. S. Поскольку мне приходится часто полемизировать с оккультистами, то не могу не воспользоваться случаем и не указать на ниточку, которая связывает иудейский Пурим и оккультных чаятелей «Эры Водолея».
Здесь выстраивается такая перекличка: у астрологов нынешняя эпоха именуется «эрой Рыб». Она началась около Рождества Христова и заканчивается в самом начале XXI столетия. Рыба — раннехристианский символ (по гречески рыба — icquj — может быть расшифровано как сочетание первых букв выражения «Иисус Христос Сын Божий, Спаситель»). Поэтому «эпоха Рыб» толкуется оккультистами как время торжества христианства, и, соответственно, магического «невежества», как время, неблагоприятное для «эзотериков». С наступлением же «эры Водолея» связываются надежды на расцвет оккультно-магических способностей. Талмудическая литература солидарна с оккультистами в том, что знак Рыб неблагоприятен для иудеев. Она повествует, что Аман был астрологом, и выбирая время для преследования евреев, он обратился к астрологическим таблицам. "Однако каждый месяц оказывался благоприятным для евреев: так, Нисан был благоприятен для евреев из-за пасхального жертвоприношения; Ияр — из-за малой пасхи, Сиван — потому что в этом месяце была дарована Тора и т. д. Но когда Аман дошел до Адара, то нашел, что он находится под зодиакальным знаком Рыб, и сказал: «Теперь я буду в состоянии поглотить их, подобно рыбам, проглатывающим одна другую» (Еврейская Энциклопедия. т. 6, стб. 124). Этот талмудический рассказ складывается уже в христианскую эпоху, и в сознании его авторов и слушателей в течение веков он явственно ассоциировался с «временем Рыб», то есть с эпохой господства христиан. Вопроса о влиянии иудаизма на европейский оккультизм я касаться не буду. Но созвучность чувствований и идей все же несомненна. И там, и там есть ассоциация: рыбы-христиане-зло.
Так что христианам отмечать праздник Пурим, пусть даже под другим названием, не приличествует. Ведь это праздник, желающий нам уйти в прошлое.
_________________ Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога ( апостол Павел, первый век). Люби Бога, и делай что хочешь ( Августин Аврелий, пятый век). Молящийся фарисей вполне может стать миссионером, но не миссионером Царства Божьего ( Карл Барт, двадцатый век).
|