Рождество. Немножко истории

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РОЖДЕСТВА - история и реальность
Христиане привыкли считать, что Рождество и Пасха являются важным элементом Христианской традиции. Факты же говорят о том, что они вообще не являются христианскими, и оба происходят от тайных культов, Сатурналий, системы поклонения Матери-богине и Богу-солнцу. Они целиком противоречат законам Божьим и Его системе.
Происхождение Рождества и Пасхи
Современное так называемое Христианство отмечает два главных праздника: Рождество и Пасху. Один из них приходится на декабрь, а другой на март-апрель. Библия не упоминает религиозных праздников в декабре. Праздник, который Библия предписывает отмечать в марте-апреле, называется Еврейская Пасха (Passover). Он приходится на март-апрель, но не называется Пасхой и не совпадает с датой, которая определяется по расчетам для Пасхи.
Более важным является то, что существуют другие праздники, определенные Библией как обязательные, которые не отмечаются. Так, Субботы, которая определена четвертой заповедью, не придерживаются, а вместо этого отмечают день Солнца (воскресение). Как же это произошло? Откуда? По-библейски ли это, похристиански ли? Ответы можно найти в истории, и эти ответы поражают.
Рождество Сатурналии
В Риме, в декабре отмечали праздник. Это необходимо отметить для понимания всего, происходящего во время Рождества. Этот праздник назывался Сатурналии. Этот был праздник Сатурна, который, по убеждениям обитателей Лациума, лациев, был покровителем сельского хозяйства и искусств, необходимых для цивилизованной жизни (Словарь Греческих и Римских Древностей Смита, 2 изд., Лондон, 1851, ст. 1009). Он приходился на конец декабря и рассматривался населением как сплошной период отдыха и веселья. В течение этого времени закрывались суды. Нельзя было проводить публичных дел. В школах были каникулы. Начинать войну считалось нечестивым, а наказание преступника влекло за собой загрязнение (там же).
Все население праздновало и веселилось, обмениваясь подарками.
Более бедные дарили восковые свечи богатым. Толпа запруживала улицы, и, по словам Смита, многие из обычаев очень напоминали празднование Рождества и итальянских карнавалов (там же).
Власть мирилась с азартными играми, так же, как позже игра в карты накануне Рождества прощалась даже самой строгой властью. Все сбрасывали тоги и надевали просторные мантии, synthesis, и ходили в pileus (войлочных шапках) на головах. В словаре Смита говорится, что эта практика напоминает маскарады, островерхие шапки и маски, которые во время последующих Рождественских праздников носили актеры театра масок и участники пантомимы. Cerei, или восковые свечи, или огни, возможно, использовались так же, как moccoli в последнюю карнавальную ночь. Наверно, наша традиция рождественских огней происходит с тех времен.
Наконец, для развлечения публики, устраивались выборы короля шутов, и здесь мы ясно видим аналогию с церемонией Двенадцатой Ночи (там же). К этому мы вернемся позже.
Джеймс Джордж Фрейзер в своей фундаментальной работе, посвященной изучению магии и религии (Золотая Ветвь, McMillan, 1976), говорит, что этот король шутов был намеком на беззаботные дни правления Сатурна, и рабам предоставляли временную свободу, в память о тех временах, когда все были свободными и господствовала справедливость (там же IX, ст. 308 и далее). Франс Кюмон считает, что римские солдаты, размещенные на Дунае в правление Максимилиана и Диоклетиана, избирали по жребию из своей среды красивого юношу, который напоминал Сатурна, за тридцать дней до фестиваля. Они одевали его в королевские одеяния для уподобления Сатурну. Он ходил среди людей в сопровождении охраны из солдат и давал волю всем своим страстям, неважно, насколько бесстыжими они были. В конце этих тридцати дней он перерезал себе горло в честь бога, которого он представлял. В 303 году жребий пал на солдата-христианина Дасия, но он отказался играть роль языческого бога и провести свои последние дни в оргиях. Он не испугался угроз своего командира - офицера Басса, и поэтому ему отрубил голову солдат Иоан из Дуростора в пятницу 20 ноября 303 года, в четвертый час двадцать четвертого дня Луны (Фрейзер, там же).
Этот исторический факт был подтвержден, после его опубликования Франсом Кюмоном, находкой в часовне собора в Анкони, в саркофаге белого мрамора в часовне, характерной для эпохи Юстиниана, с надписью по-гречески: Здесь лежит святой мученик Дасий, принесенный из Дуростора.
Саркофаг был перенесен туда из церкви Св. Пелегрина в 1848 г., где он лежал под высоким алтарем, и существует запись о том, что он находился там еще в 1650 г. (Фрейзер, ст. 310).
Фрейзер считает, что это показывает с другой стороны Повелителя Сатурналий, старинного Владыку Беспорядка, который правил на зимних праздниках в Риме (там же, ст. 311).
Здесь мы видим распространение традиций и элементы человеческой жертвы, которое происходит во время праздников, как в декабре, так и во время равноденствия. Христианин Дасий принял муки вместо того, чтобы участвовать в этих увеселениях.
Поскольку Сатурн был древним богом латинского народа, Сатурналии уже давно исчезли (там же).

С ними связывают три традиции.
Первая традиция приписывается Янусу, который после неожиданного исчезновения его пожертвователя из жилища человека, который построил ему алтарь на форуме как божеству, назначил ежегодные жертвы.
По свидетельству Варрона, они относятся к странствиям Пеласгов к их первому дому в Италии. Геркулесу, во время его возвращения из Испании, было приказано упразднить поклонение и практику принесения человеческих жертв; и Третья традиция относит Сатурналии к последователям Геркулеса, которые установили их после его возвращения в Грецию.
В двух последних традициях мы видим сходство. Таким образом, практика проведения этого сельскохозяйственного праздника имеет определенные общие черты с весенним праздником Пасхи, который мы обсудим позже. Человеческая жертва является общей для всех традиций, и может быть отнесена еще к временам поклонения Молоху, как богу Луны Син, а также богине Иштар (см. раб. Золотой Теленок [№ 222] ). Этот элемент жертвования также появляется в поклонении богу Аттису (см. далее).
В исторические времена записано сооружение храмов, как это было в правление Тация, Тарквиния Прекрасного, вплоть до времен консульства А Семпрония или М Минуция (497 до Р. Х. , или в предыдущее консульство Т Ларция. Возможно, на различных стадиях эти церемонии отменялись, изменялись, а потом восстанавливались и снова распространялись (там же).
Сначала Сатурналии приходились на Календы 14 января. Когда был внедрен Юлианский календарь, их перенесли на Календы 16 Января, что повлекло за собой путаницу среди наиболее необразованных, и Август приказал, чтобы придерживались всех этих трех дней (а именно 17, 18 и 19 декабря). Кто-то неизвестный прибавил четвертый день, а Калигула прибавил пятый, Ювеналии. Потом этих праздников не придерживались, и они были восстановлены императором Клавдием.
На самом деле, во времена Республики только один из этих дней был посвящен религиозному поклонению. Однако праздники длились в течение значительно более долгого периода. Из истории мы знаем, что Ливий говорит о первом дне Сатурналий (Ливий, ххх, 36). Цицерон пишет о втором и третьем днях (Ad Att., v 20; xv 32). Со времен Новия (Attelanae) использовался термин Семь дней Сатурналий, и эту фразу используют также Меммий (Макробий, i, 10) и Марциал (xiv, 72; ср. Смит, там же). Марциал также говорит о пяти днях, введенных Калигулой и Клавдием.
Эти пять дней имеют также древний календарный смысл.
Смит говорит, что на самом деле в течение этого периода происходило три праздника.
Собственно Сатурналии праздновались 17 декабря (16 Календы декабря).
Потом шла Опалия (14 Календы декабря или 19 декабря), которая в древние времена совпадала с Сатурналиями. Эти два праздника вместе длились пять дней. Этот праздник отмечали в честь Опис, которая, якобы, была женой Сатурна. Сначала этот праздник отмечали в тот же день, и, таким образом, у истоков этого праздника ясно заметна тема матери-богини и ее любимого. Мы будем встречать эту тему везде. Последователи культа Опис давали свои обеты сидя и касаясь земли, богиней которой она была (Смит, там же, ст. Опалия, стр. 835).
Шестой и седьмой дни были переданы празднику Сигиллярии, который получил название от маленьких глиняных фигурок, выставлявшихся на продажу в это время как игрушки, которые дарились детям.
Таким образом, с 17 до 23 декабря по Юлианскому календарю длился период, когда детям дарили подарки.
Теперь мы изучим глубже теологию, которая стояла за этими праздниками. Сходство традиций этих праздников является слишком заметным для того, чтобы ее игнорировать.
Небесная дева как богиня-мать Фрейзер отмечает, что: поклонение Великой Матери Богов и ее любимому или сыну было очень популярным в Римской империи (v, ст. 298 и далее), Из надписей мы знаем, что двое (Мать и любовник, или Мать и сын) получали божественные почести не только в Италии, но и во всех провинциях, а именно в Африке, Испании, Португалии, Франции, Германии и Болгарии (там же). Это поклонение пережило введение христианства Кон-стантином.
Таким образом, символизм Небесной Девы и ребенка, который проходил через года, не был христианским по происхождению. Он происходит от очень древней религии Матери-богини. Больше об этом будет сказано далее.
Фрейзер вспоминает, что Симмах сделал запись о празднике Великой Матери. Во времена Августина ее женоподобные жрецы все еще шагали по улицам и площадям Карфагена, и, как и нищие монахи средневековья, просили милостыню у прохожих (там же, ср. С. Дилл, Римское общество последнего века Западной Империи, 1899, Лондон, ст. 16; а также Град Божий Августина, vii, 26).
Греки, с другой стороны, отбрасывали более варварские обряды в пользу похожих, но более мягких ритуалов поклонения Адонису (там же).
Фрейзер говорит, что черты, которые шокировали и отпугивали греков, привлекали римлян и западных варваров (там же, стр. 298-299).
Неистовое безумие, которое принимали за божественное вдохновение, истязание тела и теория нового рождения и прощения грехов через пролитие крови, все они происходят из дикарства (там же).
Фрейзер утверждает, что их настоящий нрав часто скрывался под сдержанной маской аллегории и философского толкования, которые привели наиболее утонченных из них к вещам, которые бы иначе наполнили их ужасом и отвращением. Современный пентекостализм вдохновляется идеями, которые пошли от этих религиозных праздников.
Религия Великой Матери была только одной из многих похожих восточных верований, распространенных по всей Римской империи и были навязаны европейцам. По Фрейзеру, это полностью подорвало структуру старинной цивилизации.
Греческое и Римское общество базировалось на идее подчинения лица государству, и лицо посвящало свою жизнь увековечению общества. Если кого-то притесняла большая жертва, никому не приходило в голову, что его действия не были обусловлены важной причиной.
Восточная религия учила противоположной доктрине. Она ввела общность “Души" с Богом и ее вечное спасение как единую цель существования, рядом с которой процветание и даже существование государства ничего не стоили.
Неминуемым следствием этой эгоистической и вечной доктрины было то, что лицо все более отдалялась от служения обществу и все больше сосредоточивалась на пренебрежении к земной жизни.
Неверное применение этих тайных доктрин восточных религий и их применение в гностицизме, положенное в библейское русло Града Божьего как духовного сооружения, привело к печальным последствиям для общественного строя. Результатом стало ослабление семейных связей и государства, а также полное уничтожение политической основы государства. Общество тяготело к распаду на отдельные элементы и, таким образом, к варварству. Цивилизация возможна только благодаря активному сотрудничеству лиц и подчинению интересов лица интересам общего благосостояния (там же, ст. 301).
Люди отказывались защищать свои страны и даже продолжать свой род, обратившись к аскетическому целибату (там же, см. также работы Вегетарианство и Библия [№ 183], а также Вино и Библия [№ 188]).
Фрейзер придерживается мысли, что эта навязчивая идея длилась тысячу лет. Он считал, что она изменилась только в конце эпохи средневековья, после возрождения римского права, философии Аристотеля и древнего искусства и литературы, на более терпимый и более человечный взгляд на мир. На самом деле же, если бы была внедрена настоящая библейская модель, не существовало бы таких проблем. Эти проблемы возникли из-за того, что восточные мистерии сочетались с гностической системой, которая сегодня наиболее распространена. Фрейзер считает, что волна восточного вторжения отошла, и все еще отступает. В этом он ошибался, невзирая на то, что он допускает, что плохое правительство и разрушительная финансовая политика являются двумя главными причинами, которые разрушили цивилизации, как это происходило с Османской Империей при его жизни.
Мы проследим за влиянием религии Великой Матери и системы Митры, и ее внедрения под влиянием гностицизма в христианство, чтобы увидеть, что она еще присутствует, такая же мощная, как и всегда, в более изысканных формах. И ее традиционные атрибуты такие же, как и раньше.

Митра
Одним из богов, который претендовал на поклонение на западе, было персидское божество Митра.
Огромную популярность этого культа нельзя недооценивать. Памятники, посвященные этой системе, разбросаны по всей Римской Империи и по всей Европе (карту распространения памяток можно найти в книге Давида Улансея Происхождение Митраических Мистерий, Оксфорд, Нью-Йорк, 1989, ст. 5).
Это был тайный культ, чьи мистерии никогда не записывались, и, таким образом, существует очень мало точных сведений об его ритуалах, за исключением того, что мы можем установить с их святилищ и мест поклонения. Однако мы знаем, что они имели две формы поклонения. Личной и тайной формой был Митраизм. В то же время, публичной формой был Элагабализм, и из этого мы знаем больше о его системе. Обе формы основывались на поклонении Солнцу.
В основном, эта религия была похожа на религию Матери Богов, а также на то, что позже понималось как Христианство (ср. Фрейзер, там же, ст. 302).
Это сходство поразило и самих христианских докторов, и они его объяснили как работу дьявола путем фальсификации настоящей веры (там же). Тертуллиан показал, каким образом посты Исиды и Сивиллы напоминали христианские (De jejunio 16).
Юстин Мартир объяснял, что воскрешение и восхождение Диониса, непорочное рождение Персея, а также Беллерофонт на Пегасе, были пародиями на настоящие христианские рассказы, и написаны демонами предварительно, вплоть до рассказа о Христе, который едет верхом на осле, которая была включена в Псалмы как пророчество (ср. Apol., и, 54).
Конфликт между Митраизмом и Христианством был настолько значительным, что определенное время результат борьбы был неизвестен. Результатом этого стало то, что спор был решен путем принятия их обрядов и предоставления им христианских названий. Самым главным пережитком этой языческого синкретизма является Рождество, которое христианство, по словам Фрейзера, прямо заимствовало от своего языческого соперника.
Армия начала посвящаться Митре, и из записей относительно Дасия ясно видно, что Сатурналии проводились в соответствии с поклонением Митре. Таким образом, Сатурналии просто предшествовали празднику солнцестояния и стали его частью.
Рождество и Небесная Дева
В Юлианском календаре день 25 декабря считался днем зимнего солнцестояния (Фрейзер, там же, ст. 303; ср. Плиний, Естественная История, xviii, ст. 221). Этот день считался днем рождения Солнца, в то время как его дни начинали увеличиваться, а сила расти с этого поворотного момента года.
Фрейзер считает, что ритуал рождения, как он праздновался в Сирии и Египте, был поразительным.
Празднующие уединялись во внутренних святилищах, из которых они в полночь вздымали громкий крик, Дева родила! Свет идет! (там же, ср. Cosmas Hierosolymitanus, см. прим. 3 к ст. 303).
Египтяне даже изображали новорожденное Солнце в виде ребенка, которое, на его день рождения (зимнее солнцестояние) они изготовляли и показывали тем, кто ему поклонялся (там же, ср. Макробий, Сатурналии, i, 18, 10).
Фрейзер говорит: Без сомнения, Дева, которая понесла и родила сына двадцать пятого декабря, была Великой Восточной богиней, которую семиты называли Небесной Девой или просто Небесной Богиней; в землях семитов она была формой Астарты (там же, зам. Франс Кюмон s.v. Caelestis в Real-Encyclopedie der classischen Altertumswissenschaft, Паули Вишова, v, 1, 1247, и следующие).
Отсюда и пошла доктрина вечного целомудрия матери Иисуса Христа. Она не имеет основы ни в Библии, ни в реальности. Мать Христа не звали Марией, и Библия ясно говорит, что она родила и других детей. Мы еще вернемся к этому мифу позже.
Легенда о трех царях25
декабря происходил старинный солнцепоклоннический праздник, и три царя, который ассоциируется с ним, кажется, не имеет отношения к мудрецу с Востока из библейского сюжета, а, возможно, происходит от более древней традиции, которая относится к так называемым двенадцати рождественским дням. Двенадцатидневная последовательность ассоциируется с тремя царями во Франции, Испании, Бельгии, Германии и Австрии. Их зовут Каспар, Мельхиор и Бальтазар. В Германии и Австрии ее знают как День трех Царей (Dreikonigstag), а во Франции как Праздник Царей (Fкte des Rois). В некоторых местностях королей представляют актеры, которые поют песни и собирают вознаграждение от жителей. Этой традиции приписывается христианская основа, но в Библии на самом деле не вспоминаются трое людей (отличных от трех видов подарков), или что они были царями. Записано, что они были магами или мудрецами. Кажется, эта традиция имеет другую основу (ср. Фрейзер, іх, ст. 329). В обычаях Франс-Комте, а также Вогезских гор Мельхиор изображается черным царем, и лицо мальчика, который играет его, красится черным (там же, ст. 330). Этих трех вызывают для исцеления, ритуалами, которые включают три гвоздя, положенных на землю. Этот ритуал является отголоском триединой системы кельтов во Франции, которая существовала задолго до христианства.
В Чешской и Немецкой Богемии, находим ритуалы окуривания и сжигания благовоний, которые происходят на двенадцатый день. Инициалы К. М. Б. (Каспар, Мельхиор и Бальтазар), вместе с тремя крестами, изображаются на дверях после окуривания, чтобы предотвратить злое влияние и инфекционные болезни. Их призывали со словами Молитесь за нас сейчас и в наш смертный час.

Властитель Беспорядков и Царь Бобов
Среди этих традиций мы также видим традицию Властителя Беспорядков. Этот обычай продолжался с вечера 31 октября накануне Дня всех святых до дня Candlemas (2 февраля). На самом деле же он, преимущественно, заканчивался к двенадцати рождественским дням, которые назывались двенадцатью ночами. В Англии Властитель Беспорядков выбирался везде, начиная с Королевского Двора и во всех местных представительствах королевской власти. Этого Властителя Беспорядков выбирали также в Мертони, Колледже Оксфорд, как Царя Бобов (ср. Фрейзер, іх, ст. 332).
Праздник Дураков
Во Франции аналоги английского Властителя Беспорядков участвовали в маскараде, переодетые в священников, епископов, архиепископов, пап или аббатов. Этот маскарад был известен под названием Праздник Дураков, и происходил в Рождественский день, день Св. Стефана (25 декабря), на Новый Год или на Двенадцатый день, в зависимости от местности.
В те времена существовали пародии на важнейшие церковные обряды, где священники в масках и иногда в женском наряде танцевали на хорах и пели вульгарные песни; миряне, переодетые монахами, смешивались с духовенством, и алтарь превращался в таверну, где дьяконы и протодьяконы ели колбасы, кровянку, или играли в кости и карты под носом у празднующих. Курильницы были заполнены старой обувью, наполняя церковь нестерпимой вонью.
В некоторых местностях Франции, например, в Аутуни, в церковь заводили осла, где ему служили пародийную обедню. Ему служили настоящую латинскую литургию, и священники начинали имитировать крик осла (Фрейзер, ст. 334-335).
В Буве на 14 января молодая женщина с ребенком на руках ехала верхом на осле, якобы имитируя бегство в Египет. Ее с триумфом выводили из собора к приходской церкви Св. Стефана, где ее с ишаком размещали слева от алтаря. Служили длинную мессу, сложенную из беспорядочных отрывков ежегодных церковных служб. Певцы в перерывах утоляли жажду, так же, как и прихожане, а также кормили и поили осла. В конце, ишака выводили от алтаря к нефу, где все, священнослужители и миряне, танцевали вокруг него и имитировали ослиный крик. После вечерни к большому театру напротив церкви направлялась длинная процессия, где они смотрели неприличные фарсы.
Все это напоминает обряды женоподобных жрецов Матери-Богини в Северной Африке, а также Сатурналии. Фрейзер говорит, что нет прямых свидетельств о том, что одно пошло от другого, но Сатурналии, с их характерными отклонениями от нормы, и временное правление короля шутов, кажется, подтверждает это. (іх, ст. 339). Этих традиций придерживались вплоть до девятнадцатого века, когда викторианская Англия и наполеоновская Франция с последующей революцией в некоторой степени покончили с ними. Они были заменены такими же ошибками в другой форме, как мы это увидим позже. Большая часть этого безумия происходит из США и их нрава торговцев.
Двенадцать дней Рождества, пироги, бобы и деньги
Царь Бобов ассоциируется с Праздником Дураков во Франции и имеет более древний смысл. Праздник Дураков происходит в Двенадцатый день Рождества (Двенадцатую Ночь, ночью 6 января). Ночь накануне, 5 января, т.е. на Богоявление 6 января, является окончанием двух периодов предрождественских праздников, которые ассоциируются с Сатурналиями и системой поклонения Солнцу, которые начинаются на Солнцестояние 25 декабря и продолжаются вплоть до 5 января.
В некоторых местностях, король имеет соответствующую королеву, и оба они имеют сельскохозяйственное значение, и, кажется, относятся к обрядам Сатурналий.
Короля и королеву избирают по жребию в Двенадцатую Ночь (т.е. Богоявление 6 января), или накануне этого праздника 5 января. Этот обычай был распространен во Франции, Бельгии, Германии и Англии. Его также придерживаются в некоторых местностях Франции. Королевский двор утвердил эту практику, и каждая семья избирала своего короля. К этому празднику пекли большой пирог с бобом. Его разделяли на части, по одной для каждого члена семьи; одну для Бога, одну для Небесной Девы, и, иногда, одну для бедных. Человека, который получал порцию с бобом, провозглашали Царем Бобов (Фрейзер, іх, ст. 313). Иногда прилагался еще один боб для того, чтобы избрать королеву. В Блэнкенхейме, около Нюрбурга, Эфели, в пирог запекали два боба - черный для царя и белый для царицы. В Франс-Комте был обычай класть в шляпу столько фасолин, сколько присутствовало людей. Добавлялись два боба другого цвета, и ребенок вытягивала их наугад. Те, кто получал цветные бобы, становились царем и царицей.
В Англии существовала традиция класть в шляпу боб для царя и горошину для царицы. Однако в некоторых местностях избирался только король путем жеребьевки, и он сам выбирал себе королеву. Иногда вместо боба в пирог клали монету. Этого обычая придерживались в Южной Германии еще в первой половине шестнадцатого века. Но Фрейзер считает, что это была лишь разновидность такого же обычая с бобом. Это довольно ясно показывает, что обычай запекания монет в рождественский пирог происходит от более старого обычая.
Во Франции подарки малышам клали под стол. Их вручали со словами Phoebe или Tebe, а ребенок отвечал по-латински Domine. Куски пирога распределялись по желанию ребенка. Некоторые ученые относят этимологию этих слов к оракулу Аполлона. Фрейзер считает, что они были прямо заимствованы от слова, которое значило “боб” (лат. faba, фр. fuve).
Каждый раз, когда царь или царица пили, люди кричали Царь или царица пьет, и все делали то же самое. Лицо того, кто не делал этого, смазывали сажей или остатками вина. В некоторых местностях Арденн таким людям к волосам прикрепляли большие бумажные рога, а на нос цепляли огромные очки. Их следовало носить до конца праздники. Возможно, отсюда и пошел обычай надевать Шутов-ской Колпак.
Этому обычаю еще и сейчас следуют на севере Франции, где бобы заменяются миниатюрной фарфоровой фигуркой, которую вытягивает ребенок. Если ее вытягивает парень, он выбирает царицу; если же ее вытягивает девушка, она выбирает царя.
Эти цари и царицы прикрепляли белые кресты к стропилам домам, чтобы отпугнуть чертят, ведьм и жуков. Но был здесь и более серьезный смысл. В Лорейне высоту конопли определяла по росту царя и царицы. Если царь был выше, мужские растения считались выше женских, и наоборот. В Вогезских горах, на границе Франс-Комте, практиковался обычай танцевать на крыше, чтобы конопля была выше.
Во многих местностях бобы, которые должны были запекать в пирог, должны были сначала быть освящены священнослужителями, и освящение осуществляли в Двенадцатую Ночь, чтобы определить месяц, когда пшеница будет наиболее дорогой.
Практика жжения костров до сих пор существует в некоторых местностях, и во времена, когда Фрейзер писал свою работу, она существовала в Монтан де Дюбс накануне Двенадцатой Ночи (іх, ст. 316). Кажется, это делалось для обеспечения хорошего урожая. Кажется, этот обычай имеет определенное отношение к Святочным языческим праздникам.
В то время, когда костер пылал, люди танцевали вокруг него и пели Хороший год, вернись, хлеб и вино, вернитесь!
Молодежь Понтарлье носит факелы над засеянными полями с криками couaille, couaille, blanconnie, значение которых потеряно в древности.
В Бокаже, что в Нормандии, в этот же день сжигают фруктовые деревья. Эти огни сияют везде, и крестьяне отмечают Церемонию Кротов и Полевых мышей (Taupes et Mulots). Села соревнуются, чей костер ярче, и на дрова идут целые леса и заборы. Они вычищают поля, пугая кротов и мышей, и верят, что урожай этой осенью будет лучше.
Костры накануне Богоявления также разжигают в Арденнах. Полезно сравнить местные обычаи с праздником богини Гекаты в Риме и Европе, а также костры и кресты, которые использовались для празднования (ср. работу Крест: Его Происхождение и Значение [№ 39]).
Похожие обычаи разжигания костров существуют в Великобритании в Глочестере и Хертфордшире, где разжигают двенадцать костров на границах двенадцати земель (Глочестер) для предотвращения загрязнения пшеницы. В обоих случаях разжигают тринадцатый, больший костер, в последнем случае - на холме (Фрейзер, іх, стр. 318).
Обычай раскладывать двенадцать костров из соломы и пить сидр или эль называется Wassailing, и является древним. В некоторых местностях существует обычай поднимать тост за быков; при этом на рога быку-поводырю надевают пирог, который он сбрасывает из-за того, что его щекочут.
Объяснение обычая жжения костров, и особенно самого большого, можно найти, изучая эту практику не только в Великобритании и Франции, но и в Македонии. На больших кострах должны сжигаться ведьмы и преступники, которые посещали поля ночью. Македонцы называют их karkantzari или skatzanzari. Их побеждают, обвязывая соломенными веревками. Они принимают свое человеческое подобие днем. В течение двенадцати рождественских дней их следует победить, но сделать это очень трудно. В некоторых местностях это начинается накануне Рождества, а в других продолжается или заканчивается Двенадцатой ночью.
В рождественскую ночь некоторые люди сжигают karkantzari, сжигая вязанка хвороста из каменного дуба и разбрасывая их по улицам рано на рассвете. Здесь мы также видим сходство с праздниками друидов, которые приходились на Святки. Вязанка хвороста каменного дуба напоминают древний обычай сжигания бревен.
В Ирландии вяжут снопы из овса. Это делается в Роскоммони, где считают, что Двенадцатая Ночь, которая является старым Рождеством, важнее, чем собственно Рождество (Фрейзер, іх, стр. 321).
Они вкладывают в сноп тринадцать свечей, двенадцать поменьше и одну большую в центре, и считают их символом апостолов и Тайной Вечери; но они отмечают этот праздник на Рождество, а не на еврейскую Пасху. Тринадцать камышовых свечей, названных каждая именем члена семьи (или родственников, если семья меньше 13 человек), вставляются в коровьи лепешки и сжигаются, чтобы определить длительность жизни каждого из участников (іх, стр. 322).

Происхождение свечей
Использование свечей происходит еще от древней арийской религии, которая использовала их в праздничной церемонии для того, чтобы отогнать богов грома, штормов и бури (Фрейзер, х, стр. 264 (прим. 4), а также стр. 265). Их поджигали и прикрепляли к священному дубу (там же, іі, стр. 327).
В некоторых местностях (в осн. на Руси и в Европе) их использовали воры для того, чтобы кого-то усыпить (Фрейзер, i, стр. 148-149), и в этом случае их делали из человеческого жира (там же, i, стр. 236). Части человеческого тела также использовались как свечи, или в человеческие кости заливали человеческий жир из тела повешенного (там же, стр. 149). Иногда свечи делали из пальцев новорожденных или, еще лучше, как они считали, нерожденного. Еще в семнадцатом веке в Европе грабители часто убивали беременных женщин, чтобы получить такие свечи (там же).
Свечи сжигали, чтобы отогнать ведьм. Они приняли христианство через православную или католическую церковь (ср. Фрейзер, там же, и, стр. 13).
Германцы продолжили древнюю арийскую традицию разведения нового костра от Пасхального Костра, и посылания палочек в каждый дом, чтобы от них зажечь огонь и отпугивать тем самым богов грома, шторма и бури. Эта практика перешла к католицизму в виде зажигания Пасхальной свечи. Эту огромную единственную свечу зажигали на Пасху, в субботнюю ночь перед Пасхой, и потом зажигали от нее все церковные свечи. Это продолжалось в течение года вплоть до следующей Пасхи, когда снова зажигали единственную Пасхальную свечу.
Кажется, такая свеча зажигается в ночь перед днем Солнца, как часть древнего ритуала древней системы поклонения Солнцу.
В Храме курили фимиам. Свечи не зажигали иначе, чем в Меноре.
Практика зажжения огней в виде разнообразных свеч похожа на обряды Сатурналий. Из книги Баруха 6:19 и далее мы знаем, что практика зажигания свеч перед идолами, покрытыми драгоценными металлами, происходит из Вавилона. Практика зажигания большого количества свеч, возможно, вошла в иудаизм из вавилонской системы. Мы еще рассмотрим этот вопрос подробнее в части, посвященной празднику Пасхи.
Менора имела семь ветвей и была назначена Богом для Храма. В Храме Соломона было десять подсвечников по семь свеч, которые представляли Совет Элогима, копией которого был Синедрион. Девяти ветвям придается символическое содержание. Для них не существует библейской власти.
Погода
Говорили, что погода на двенадцать рождественских дней определяла погоду всего следующего года.
Этот обычай основывается на традиции, которая была формой древнего зодиакального разделения двенадцати дней на четыре квадранта по три дня в каждом. Она возникла на Британских островах и распространилась через Германию и Немецкую Австрию на всю Западную Европу.
По погоде, которая стояла в каждый из двенадцати дней, можно было предсказать погоду, которая наступит в каждый из следующих месяцев года. Считалось, что эта система была точной, и применялась к Двенадцатому дню, и погода каждого часа этого дня отвечала погоде соответствующего Луны. Таким образом, дни были системой предвидения на год вперед в сельскохозяйственной области.
В Швабии эти дни назывались двенадцатью днями жребия. Более точное предвидение делалось при помощи двенадцати кругов, разделенных на четыре квадранта. Каждый квадрант представлял четверть Луны. Они рисовались на бумаге и вывешивались на дверях. С прохождением каждого из двенадцати дней от Рождества до Богоявления, погода за каждую четверть дня зачеркивалась и определялась погода на четверть Луны.
В Швейцарии, Германии и Австрии это делалось несколько иначе. На Рождество, Новый Год или другой из двенадцати дней, человек разрезал луковицу надвое, отделял двенадцать слоев и насыпал щепотку соли в каждый из них. Считалось, что по их влажности на следующее утро можно было судить о погоде на следующие двенадцать месяцев года.
Это не было характерным только для германских племен или Тевтонцев, этот обычай существовал также во Франции, и среди британских кельтов, и в Шотландии.
В Бокаже, Нормандия, температуру на год предсказывали по температуре в течение двенадцати дней. Этот способ считался более точным, чем способ предсказания Double-Liйgois. В британском Корнуолле двенадцать дней считали с Рождества до Богоявления, т.е. включали в них шесть дней в декабре и шесть в январе. В других местностях Британии и в Шотландии двенадцать дней считали с 1 января. В Британии их называли gour-deziou или male days. Говорят, что точное значение этих названий - дополнительные или добавленные дни. Эта концепция отсылает нас к другой старинной концепции календаря и пяти дополнительным дням года.
Скотты по своему календарю, который начинался последнего дня декабря или первого дня января (в зависимости от местности), определяли погоду по первым двенадцати дням. Таким образом, погода в январе определяется по погодой 31 декабря и далее, как нерушимое правило.
Кельты в Шотландии, как и во Франции, подразделяются на тех, кто начинает отсчет года с Рождества, 1 января, или с 31 декабря. Фрейзер считает это важным показателем происхождения верований (там же, іх, стр. 24).
Эта концепция является очень древней, и мы видим ее еще среди Ариев ведической эры в Индии. Это предшествует Христу на много веков.
Они, кажется, также наделяли дни в середине зимы сакральным содержанием, как время, когда три Рибы или духи времен года отдыхали от трудов в жилище бога-солнца, и эти двенадцать дней отдыха звались “образ или копия года" (Фрейзер, іх, стр. 324-325).
Фрейзер повторяет А. Вебера в объяснении общих взглядов Востока и Запада (ср. прим. к іх, стр. 325).
Таким образом, эта система была древней системой Ариев, которые пришли в Индию из Степи, используя преимущества железа, на конях, закованных в защитные доспехи, около 1000 г. к
Их соплеменники отмечали подобные праздники на западе Европы. Это движение является частью распространения древних мистерий вавилонской системы, которая перешла к шаманам кочевых племен. Этой религией был Анимизм.
Древние календарные системы
Разделение двенадцати дней пришло из древнего арийского календаря, который был разделен по фазам Луны, а не Солнца. В некоторых арийских языках названия календарного Луны и Луны совпадают.
Количество дней лунного Луны колеблется между двадцатью девятью и тридцатью днями каждые два месяца. Эти пятьдесят девять умноженные на шесть дней короче, чем солнечный год почти на двенадцать дней (одиннадцать с четвертью).
Возможно, они прибавлялись, чтобы приспособить лунный год к солнечному, и это представляло собой искажение верной системы, внедренной евреями, и ассиро-вавилонянами, и греко-римлянами. Таким образом, это представляется искажением Солнцепоклонения с древнейших времен движения племен Среднего Востока. Кельтские Хиттиты, которые первые вошли в Европу, принесли с собой собственную систему, внедрение которой исказило последующую колонизацию ассирийцев и движение парфянской и готской орд.
Сейчас мы знаем намного больше о календарной системе, которая использовалась в Европе, и о системах зимнего солнцестояния, которые применяются в Европе и Великобритании. Были созданы круги, для того чтобы определить солнцестояние день в день в середине зимы.
Обычай двенадцати дней отличались от пяти дней, и, кажется, их по-разному прибавляли или сочетали в различных местностях.
Кажется, что обычай и система, по которой к 360-ти дням, которые считались нормальным годом, прибавляли еще пять дней, доводя, таким образом, количество дней в году до 365-ти, являемся очень древней, и, согласно ей, народы, от майя на Юкатане до египетских пирамид, считали эти дни непригодными для религиозных или мирских дел и ничего не делали в течение этого периода. Это, возможно, имело и некоторое практическое значение. Тексты пирамид ясно говорят о пяти днях, прибавленных к году, который состоял из двенадцати месяцев по тридцать дней в каждом (там же, стр. 340). Система же ацтеков и американских индейцев включала восемнадцать месяцев по двадцать дней, и, таким образом, не отвечала лунной календарной системе. Пять дней, благодаря их ценности для математического разделения календаря, считались недостойными для труда и днями общего ослабления общества. Это не имело отношения к еврейскому пророческому году из двенадцати месяцев по тридцать дней, который был символической идеализацией полного цикла настоящей високосной системы, который длился девятнадцать лет. Религиозный символизм и структура изложены в Библии.
Пятидневная последовательность относилась к календарю, который использовался в солнечных системах или системах солнцепоклонников. Двенадцать дней приспосабливали лунный год к солнечному, доказательства чему можно найти в наиболее древних системах, которые учитывали Солнце, Луну и утреннюю звезду, и были широко распространены во время Исхода (см. работу Золотой Теленок [№ 222]).

Бог Солнца
25 декабря также ассоциировалось с Митрой, поскольку он был богом Солнца.
Служитель католической церкви Марио Ригетти (вместе с Дучесне и Кульманом) утверждает, что: - После примирения Римской церкви, для того, чтобы облегчить обращение в веру языческих народов, она решила внедрить день 25-го декабря как праздник мирского рождения Христа, чтобы отвернуть их от языческого праздника, который отмечали в тот же день в честь “Непобедимого Солнца" Митры, завоевателя темноты (прим. 74, ii, стр. 67, цит. также раб. Баччиоччи От Субботы к Воскресенью, Pontifical Gregorian University Press, Рим, 1977, стр. 260).
Таким образом, Митра был Богом праздника солнцестояния 25-го декабря, которое шло сразу за Сатурналиями. С этим божеством мы связываем возникновение воскресного поклонения в Риме.
Митра также наделялся именами Soli invicto Mithrae, или Непобедимое Солнце Непокоренное солнце, как его определяет Фрейзер (стр. 304). К нему также обращались как к Sol Invictus Elagabal в публичной форме религии.
Термин Отец был званием священников Митры. Этот термин запрещен для христиан (Мат. 23:9). Он вошел в Христианство вместе с культами мистерий.
На самом деле же произошло так, что подлинные календари римской системы начинали неделю с субботы, и они использовались в первые годы правления Августа (27 до н. э. - 14 н. э., за чем последовало открытие календаря Ноли (ср. А. Деграсси, прим. 26, стр. 104; ср. Баччиоччи, там же, стр. 244). Эта структура, кажется, относится к системе Митры (как мы знаем от эпикурейца Цельция (140 180), где Солнце занимало наивысшую ступень при восхождении через семь ворот лестниц Митры от Сатурну к Солнцу. Это классический шаманизм, который практикуется анимистическими религиями во всем мире. В работе Оригена Contra Celsum, 6, 21-22 мы видим, что Цельсус перечисляет планеты в обратном порядке, отдавая при этому Солнцу выдающуюся седьмую позицию.
Позже мы видим, как эта система появляется как символизм восьмого дня в романской системе, в которой неделя начинается со дня Сатурна, субботы, и заканчивается днем Солнца, воскресеньем, которое всегда было праздником. Планетарная неделя также не формировалась по принятому порядку планет, и люди не могли вычислить разницу (ср. Плутарх, Полное собрание произведений, iii, стр. 230; ср. Баччиоччи, там же, стр. 246).
Разницу можно также увидеть, сравнивая Зиккурат вавилонской системы и их семь степеней восхождения к богу Луны (ср. роботу Золотой Теленок [№ 222]).
Послание Тертуллиана (Ad Nationes, 1, 13, ANF, III, стр. 123) пытается опровергнуть давление солнцепоклонничества. Однако Тертуллиан соглашается, что христиане начали молиться, смотря на восток, и сделали воскресенье праздничным днем. Он прямо перекладывает ответственность за перенесение поклонения с субботы на воскресение на солнцепоклоннические культы, которые, по его словам, сами избрали это день вместо предыдущего дня недели (т.е. Субботы) (ср. Баччиоччи, стр. 248-249). Однако, в те времена, они поклонялись в этот день, как и в христианскую субботу.
Молитва к Солнцу на восток.
Очевидно, молитва на восток происходит от молитвы в направлении Иерусалима, которая, по словам Иренея, была обычной для эбионитов (Против Ереси, 1, 26, ANF, И, стр. 352). Ко времени Клемента Александрийского и Оригена мы видим, что во время молитвы начали ориентироваться на источник света, который разгоняет темноту ночи, хотя Клемент и вспоминает древние храмы (Stromateis, 7,7,43, GCS, 3, 32; ср. Баччиоччи, стр. 255).
Баччиоччи объясняет, что ассоциации между христианским воскресеньем и языческим почитанием дня Солнца не были такими заметными ко времени Эвсебия (260-340) . Хотя предыдущие авторы считали Солнце подлинным светом и источником справедливости, до Евсебия не было попыток объяснить соблюдение воскресного поклонения через символизм дня Солнца (там же, стр. 261).
Этот процесс, таким образом, вошел к христианству через древний декабрьский праздник, который произошел от поклонения Сатурну и Опис на Сатурналии, и его сопоставлением с Небесной Девой или Матерью-богиней и ее маленьким сыном.
Евангелия ничего не говорят о дне рождения Христа, и ранняя Церковь не праздновала его.
Обычай празднования рождения Христа возник в Египте, происходя от культа матери-богини, и христиане там праздновали его 6 января. К четвертому веку этот обычай в основном распространился на Востоке (Фрейзер, v, стр. 304). Западная церковь никогда не признавала 6 января верной датой, и, спустя некоторое время, ее точка зрения была воспринята восточной церковью. В Антиохии это изменение не восприняли приблизительно до 375 г. н. э. (Фрейзер, там же).
Происхождение этой практики ясно записано сирийскими христианами, как мы видим из того, как Фрейзер цитирует Креднера и Момсена, а также Узенера (v, стр. 304-305).
Причиной, из-за которой отцы перенесли празднование с шестого января на двадцать пятое декабря, было то, что язычники имели обычай праздновать того же двадцать пятого декабря день рождения Солнца, и в знак этого дня они зажигали свечи. В этих торжествах и праздниках участвовали и христиане. Соответственно, когда доктора церкви узнали, что христианам нравится этот праздник, они собрали собор, и решили, что настоящее Рождество следует праздновать в этот день, а Богоявление шестого января. Соответственно, согласно этому обычаю, существовала практика разложения костров к шестому января.
Таким образом, Сатурналии были прелюдией к солнцестоянию, когда детям дарили подарки, с двадцать третьего декабря, или накануне нынешнего Рождества, 24 декабря по Григорианскому календарю. Ритуалы солнцестояния произошли от Сатурналий, но период празднования был удлинен с трех до семи дней, к которым было прибавлено двенадцать дней.
Когда мы отсчитаем пять дней от 25 декабря, мы получим 31 декабря, от которого некоторые кельты и германцы начинают отсчет года. Добавление дня св. Стефана (день на святках, когда почтальоны и посыльные получают подарки) формирует пятидневный период с 27 декабря до 1 января.
Языческое происхождение Рождества известно и от Августина, когда он призывает свое братство праздновать этот торжественный день не как языческий праздник в честь Солнца, а в честь того, кто создал Солнце (Августин, Поучения, схс, 1; в работе Мигне Patriologia Latina, xxxviii, 1007). Более того, Лео, которого звали Великим, осуждал вредную веру за то, что Рождество было провозглашено торжественным днем из-за рождения нового Солнца, а не появление на свет Христа (Фрейзер, там же; ср. Лео Великий, Поучения, ххіі, (до ххі) 6, и Мигне, 198).
Впрочем, на то время это уже была безнадежное дело. Система была целиком присуща христианству, и культ матери-богини окреп.
Фрейзер говорит: Таким образом, кажется, христианская церковь избрала для празднования дня рождения ее Основателя двадцать пятое декабря для того, чтобы перенести верность язычников от Солнца к тому, кого называли Солнцем Справедливости (стр. 305).
Существовала теория, выдвинутая управляющим Дючесне, согласно которой 25 декабря появилось из-за соответствия равноденствию 25 марта, и это был день гибели Христа, и день, когда его мать забеременела. Это задевает еще более глубокие вопросы, поскольку в Африке и в некоторых других местностях 25 марта на самом деле было сначала принято за день распятия. Впрочем, только в одном году 14 нисана приходилось на воскресенье 25 марта. Таким образом, это разрушает теорию. Более того, 25 марта ассоциируется с праздником бога Аттиса, как говорит Фрейзер в прим. к стр. 305. Мы исследуем этот вопрос ниже.
Коза и Медведь
В течение двенадцати дней мы также видим актеров, которые играют роли козы и медведя.
На севере Шотландии и Санта Кильди ко второй половине восемнадцатого века, пастух должен одеваться в шкуру накануне Нового Года. Молодежь собиралась и жердями била в кожу, как в барабан, и ходили от дома к дому, в то время как один из них, надев шкуру, трижды оббегал вокруг, имитируя deiseil, т.е. путь, которым вращается Солнце. Его преследовала гурьба с криками на гэлльском языке: поднимайте шум громче и громче, побейте кожу (Фрейзер, vііі, стр. 323).
Они шли от дома к дому, повторяя стихи. Входя, они призывали благословение на жилище и на скот, камни и дерево, его изделия и здоровье. Потом сжигалась часть кожи, которую прикладывали к носу каждого человека и домашнего животного для того, чтобы защитить обитателей от болезни и неудачи следующего года.

Последний день года назывался Hogmanay.
Каждый из группы, проговорив стихотворение и повторив Rann Calluin, или Рождественское стихотворение, входил и получал еду и напитки. В общем, вместо полосы кожи сжигали Casein-uchd, сделанный из полосы кожи с грудины овцы (или олененка или козы), обернутой вокруг палки. Ее обжигали в огне и обводили трижды вокруг семьи и вокруг носа каждого из ее членов. Никто не пил, пока не была завершена церемония. Ее целью было защитить дом от ведьмовства и болезни.
На острове Мэн использовали перья крапивника (vііі, стр. 324).
Этот обычай, кажется, относится к более древнему обычаю, который включал человеческую жертву. Фрейзер говорит, что Конды считали пожертвованного человека божеством, носили его от жилища к жилищу, и каждый брал мощи от этого священного человека (ср. и, стр. 246 и далее). Вместо человека без колебаний в жертву отдавали яловку. Сообщество заменяли телом и кровью бога.
В то время как эти обычаи не имели связи с сельским хозяйством, подобные обычаи Пахотного Понедельника, без сомнения, имеют такую связь, и процессии людей, переодетых животными, которые мы видим в Европе, возможно, отождествляются с духом зерна. Они, возможно, ассоциировались с процессией медведя в Гиляке и индийской процессией змеи (там же).
Часто в этих процессиях (как в последние дни карнавала в Богемии) человека обматывали с головы до пят гороховой ботвой и обвязывали соломенными веревками (Фрейзер, там же). Это возвращает нас к колдунам древней Британии.
Эти сельскохозяйственные праздники ассоциировались как с зимним солнцестоянием, так и весенним равноденствием, которые провозглашали возвращение роста и тепла и жизни, как естественной силы Солнца и лета.
Богемский человек известен под именем Масленица, или Карнавальный медведь (Fastnachtsbдr).
После того, как он танцевал в каждом жилище с девушками и хозяйкой, все они шли в кабак.
Поскольку считалось, что на этом карнавале, а особенно в Масляный Вторник, каждый должен танцевать, и тогда лен, овощи и зерно будут изобиловать (Фрейзер, vііі, стр. 326).
Солому, которой обвязывали медведя, ложили в гнезда кур и гусей. Медведь выступал в роли духа плодородия. Целью танца было сделать плодородными как животных, так и растения.
В местностях Богемии его называют не медведем, а овсяным козлом.
В прусской Литве на Двенадцатый день человека, который представлял медведя, обматывали гороховой ботвой, а того, кто представлял козу, овсяной соломой.
В Марбурге, что в Штейермарке, человек появляется в обличье как волка, так и медведя (Фрейзер, там же).
Того, кто делал последний удар при молотьбе, называли волком. Он носил имя Волк до Рождества, когда его обматывали в козью кожу и водили на веревке от жилища к жилищу как горохового медведя. Его козья кожа выделяет его и, возможно, ассоциирует его с козой, медведем или волком в этом древнем ритуале духа зерна.
В Скандинавии является распространенным появление духа зерна в виде козы (там же). В Швеции его водили везде, с рогами на голове, и он олицетворял Святочную козу. В некоторых местностях Швеции имитируют жертву козла, который снова возрождается (там же, стр. 327). Двое людей, которые его убивают, поют стихи о покровах различных цветов, красного, синего, белого и желтого, которыми они его укрывают.
После Рождественского ужина люди танцуют “танец ангела", чтобы обеспечить хороший урожай. Из святочной соломы, ржаной или пшеничной, делают подобие козы и бросают внутрь танцующей толпы с криком “Ловите святочного козла!" В Даларни его называют Святочным овном.
В Дании и Швеции существует обычай печь на Рождество пирожное из качественной муки в форме козлов, баранов и кабанов (Фрейзер, там же, стр. 328). Их часто делают из последнего снопа урожая и держат вплоть до посева, когда часть их смешивают с зерном, а часть съедают люди и волы, на которых пашут, в надежде собрать лучший урожай. Сходство обычаев Британских островов, Европы, Скандинавии и Востока, без сомнения, доказывает древнюю практику умиротворения духа зерна и древних богов. Появление в обычаях барана и борова также является древним и распространенным.
Обычай появления соломенного медведя зарегистрирован также в Виттлесе, Кембриджшир, где он был представлен так, как это происходило в течение веков, на следующий день после Пахотного понедельника, профессором Муром Смитом Шеффилдского Университета в январе 1909 года (см. письмо от 13 января 1909 года, ср. Фрейзер, vііі, стр. 329).
Пахотный понедельник - это первый понедельник января после Двенадцатого дня. Без сомнения, мы имеем дело с древним сельскохозяйственным праздником, целью которого было задобрить древних сельскохозяйственных богов рядом праздников в середине зимы, которые продолжаются от Сатурналий до дня солнцестояния, и далее в течение двенадцати дней так называемого Рождества к Пахотному понедельнику и к Масляному вторнику.
Кажется, издавна они ассоциировались с человеческими жертвами или вместе, или как отдельные праздники.
Пахотный понедельник в Англии обычно ассоциировался с группой людей, которые пахали на волах, один из них переодевался старой бабой, которую звали Бесси. Они ходили вокруг, высоко прыгая и танцуя, возможно, для того, чтобы зерно росло до высоты их прыжков. Это походило на обычаи Соломенных медведей или Святочного козла на континенте и в Великобритании.
Такие же обычаи исполнялись в тот же день во Фракии и Болгарии, т.е. в понедельник последней недели Карнавала. Один из танцоров (кукер) одевался в козью кожу. Другой (Кукерика) переодевался в юбку и представлял старую женщину, или бабу, с черным лицом.
Медведей представляли собаки, обернутые в медвежьи шкуры. Шутливый королевский двор состоял из царя, судьи и других чиновников. Представления о Кукере и Кукерику отличались развращенностью и распутством.
С приближением вечера, двое людей впрягались в плуг, и Кукер пахал несколько борозд, и сеял несколько зерен. Потом он снимал свой костюм, и ему платили за заботы.
Люди считают, что тот, кто играет роль Кукура, осуществляет смертный грех, и священники напрасно пытаются упразднить эти обычаи. Кукер в районе Лосенграда держит пирог с монетами, который распределяется между всеми присутствующими. Если фермер получает монету, урожай будет хорошим, если ее получает пастух, будут хорошими стада. Кукер также символически пашет землю и размахивает рукой туда-сюда, имитируя колосья, которые колышутся. Человека с монетой связывают и качают по земле ногами, чтобы сделать землю более плодородной. Эта жеребьевка присуща также жертве Сатурналий, о которой говорилось выше.
Главным персонажем на празднике в Болгарии является Старая Женщина или Мать, которую играет мужчина в женском наряде. Кукер и Кукерика покоряются “Старой Женщине". Они носят фантастические маски в виде человеческих голов с рогами, или птичьих голов, и кожи с поясами из коры липы. За спинами у них горбы из лохмотьев. Праздник в Болгарии, который приходится на понедельник последней недели карнавала, называется Сырный понедельник. Тем не менее, он ассоциируется с Пахотным праздником.
В первую очередь, на ум приходят похожие ритуалы в западной Европе, при выполнении которых ходили вокруг жилища, и присутствие “старой женщины" обеспечивало плодородие во всем селе. Вторжение переодетых людей из другого села рассматривается как опасность и снижение плодородия в селе. Таким вторжением сопротивляются.
Сходство между Старой Женщиной с черным лицом Деметры и двух помощников Плутона и Персефоны, возможно, стало причиной возникновения обычая трех королей, среди которых черный Мельхиор представлял Деметру.
Праздник Бефаны в Риме в ночь перед Богоявлением прямо относится к этому празднику Деметры, и термин Бефана, без сомнения, это измененное Epiphany (Богоявление). Известно, что она была старой ведьмой, и шум этого праздника прямо связывается со старинным обычаем очистки местности от злого влияния (см. ниже). Похожие церемонии при участии Бефаны накануне Богоявления праздновались и празднуются в Тосканской Романии и повсюду в Италии (Фрейзер, іх, стр. 167).
Фрейзер справедливо видит в болгарской и фракийской Старой Женщине намек на Мать-богиню зерна Деметру, которая в подобии старой женщины принесла благословение в жилище Целеуса, царя Елисеи, и восстановила потерянное плодородие вспаханным Елисейским полям. Кукер и Кукерика, актеры - мужчина и женщина, представляют Плутона и Персефону. Эти ритуалы распространены от Востока до Запада и представляют наиболее древние из религиозных праздников (Фрейзер, vііі, стр. 334-335). Таким образом, мы находимся как раз между культами Елисейских Мистерий, и связанных с похожими мистическими культами древних времен, начиная с культа Аполлона в ранней Европе, и Диониса, и сельскохозяйственных символов культа поклонения богу Солнца. Культы заклания быка, таким образом, также относятся сюда, и мы наблюдаем их со времен посвящения Волов, принесенных в жертву греками в Магнезии после ее посвящения в начале сева; мы, таким образом, видим общую идею праздника. Зевс является партнером Деметры, и конечным результатом является заклания Быка Зевсу в месяц, который соответствовал маю.

Святочные бревна, падубок, плющ и омела
Летнее и зимнее солнцестояние считались двумя великими поворотными точками года. На оба солнцестояния зажигали огни. Огни в середине лета разжигали на улице, и молодежь прыгала через костры. Эта практика существовала среди кельтов в Ирландии, Британия и Галлии, а также среди северных африканец в Марокко и горах Атлас. Их обычаи являются намного более древними, чем Ислам, как он это провозглашает. Практика жжения огней встречалась в древние времена у язычников на первое мая и на Хелоуин (1 ноября), День Всех Святых. Следует отметить отсутствие совпадения этих праздников с датами солнцестояния. Праздник Вальпургии в последний день апреля перед первым мая является Праздником сожжения Ведьм. Этот праздник также ассоциируется с двенадцатью днями между Рождеством 25 декабря и Богоявлением 6 января. В эти ночи зажигают костры из сосновой смолы, чтобы отпугнуть ведьм. Огни бывают наибольшими, преимущественно, в Двенадцатую ночь. В Силезии люди раскладывают огни из сосновой смолы в период между Рождеством и Новым Годом, чтобы отогнать ведьм от ферм. Это было “наилучшее время для изгнания темных сил". В Рождественскую и новогоднюю ночь над полями стреляют и обматывают соломой фруктовые деревья, чтобы отвратить ущерб, который могут нанести злые силы.
В Биггари, Ланаркшир, Великобритания, новогодняя ночь - это традиционное время для такого костра, который раскладывается с незапамятных времен.
В 1644 году в Лейс Линкс, Шотландия, было сожжено девять ведьм из плоти и крови (Фрейзер, іх, стр. 165).
Осенью также раскладываются огни, но они не являются существенными. Праздник рождения Девы 8 сентября традиционно был связан с шумом и беспорядками, которые ассоциировались с Бефаной в Риме и традиционно включали убийства. Проф. Хаусмен отметил, что, когда он наблюдал праздник на Капри в 1897 году, было убито немного больше, чем обычные 8 - 10 человек (Фрейзер, х, стр. 221).
Огни также традиционно разжигают на зимнее солнцестояние 25 декабря. Разница между летними и зимними огнями заключается в том, что зимние огни раскладываются в жилище и являются частью ритуала вызова бога Солнца к месту его господства на небесах. Таким образом, зимние огни содействовали более замкнутой, семейной атмосфере.
Возможно, важным является тот факт, что на Шетландских островах Святки или Рождественские праздники начинались за семь дней до Рождества, и заканчивались на праздник Antinmas, т.е. на двадцать четвертый день после Рождества.
Обитатели Шетландских островов называют эти праздники Святки. За семь дней перед Рождеством эльфы, или Trows, как их называют шетландцы, выходят из своих домов в земле и поселяются на ее поверхности, если она им нравится. Возможно, отсюда происходит символизм эльфов, связанный с Санта Клаусом. Возможно, он относится к концепции беспорядков в течение семи дней Сатурналий, снова возвращая нас к 25 декабря.
Самый важный ритуал на Святках назывался Saining, и его следовало осуществлять верно, чтобы победить серый народ, как называли эльфов.
Современные мифы, которые происходят из США и в которых рассказывается о серых чужестранцах это не что иное, как возвращение святочных эльфов.
В последний день праздников, на двадцать четвертый день после Рождества, который называется up-helly-a, или Uphalliday на Шетландских островах, отворяли все двери, и происходила имитация Большой погони, чтобы освободить территорию от эльфов-вредителей. Люди набожно читали Библию и выставляли напоказ железо, “поскольку общеизвестно, что эльфы не переносят вида железа". Детей пристально охраняла и осуществляла над ними обряд saining обученная мудрая женщина. Без сомнения, мы видим здесь признаки древней концепции вмешательства злого глаза ((ср. также работу Крест: Его Происхождение и Значение [№ 39]).
Когда после двадцать четвертой ночи вставало солнце, эльфы, или Серый народ, исчезали, и Святки заканчивались.
Обычай изгнания злых сил и ведьм ночью на некоторое время исчез, поскольку праздники зимнего солнцестояния распространялись от юга, из Рима и Калабрии, на север, вплоть до Шетландских островов. Этот обычай также перешел из Ирландии в Степь и вниз к Северной Африке.
Бревно
Мы знаем, что германцы сжигали Святочное бревно, и этот обычай был древним даже в одиннадцатом веке. В 1184 году приходский священник Ахлена, Мюнстерланд, сделал запись о принесении дерева для разведения праздничного очага в честь дня рождения Господа (Фрейзер, х, стр. 247). Этот обычай прослеживаем и в древние времена в Британии, и он был распространен среди тевтонов и, возможно, среди кельтов. Фрейзер цитирует слова Джона Бранда, когда тот говорил, что Святочные бревна являются копией костров, разжигаемых на улице в середине лета, которую зажигают в жилище из-за холодной погоды на зимнее солнцестояние (там же, прим. 2). Это было ничто другое, как ошибочное сопоставление 25 декабря с солнцестоянием, празднование которого прерывалось для поклонения Солнцу (Фрейзер, х, стр. 246). Это бревно сжигали для того, чтобы помочь Солнцу снова зажечь его ослабленный свет, и вся система жжения огней и свечей на день рождения перед Небесной Девой - это древнее поклонение Матери-богине и ее ребенку, Солнцу. Светочи помогают зажечь божественный огонь Солнца, и эта идея лежит в основе зажжения костров и их использования в Зороастризме.
Некоторые европейские народы также следовали обычаю сжигания Святочного бревна, и они полагались на огонь, когда хотели отвернуть грозу и разрушительные бури. Таким образом, мы видим явную связь между древними тевтонскими богами грома, молнии и погоды со Святочной бревном солнцестояния.
Омела
Омела была священной в религии друидов. Друиды, которые прошли через Египет как Маги, были собраны Милезийцами в Испании из Гаделийцев, перед тем, как Скотто-милезийцы пошли к Ирландии. Оттуда они распространились по Британии и Европе (МакГеохаген, История Ирландии, Sadlier, NY, стр. 42; ср. Фрейзер, іі, стр. 358, 362; хі, стр. 76 и далее, 301).
Плиний (Естественная История, xvі, стр. 249-251) выводит слово Друид от греческого слова, которое означало дуб drus. Однако в кельтском языке есть такое же или похожее слово daur. Таким образом, друиды это священники дуба. Их культы являются старинными и ассоциируются с дубовыми рощами. Другие ученые считают, что название друидов происходит от корня, который обозначает знание или мудрость отсюда, они были колдунами или магами. Также его связывают со званием Магов, которое они носили (ср. Фрейзер, хі, стр. 76-77, прим. к стр. 76).
Календарный цикл друидов продолжался тридцать лет и, кажется, в общем, связывал их веру с верой Беотийцив, которые, как и они, поклонялись и заклинали дубы, поэтому, возможно, обе веры имели общую арийскую связь. Беотийский цикл праздника Великой Дедалы длился шестьдесят, а не тридцать лет. Возможно, это имеет отношение к арийской практике, которой придерживаются индийцы, и которая включает шестидесятилетний цикл, который базируется на звездном цикле Юпитера.
Омелу срезают золотым серпом на первый или шестой лунный день (Фрейзер, хі, стр. 77-78). Она ассоциируется с плодородием, и ее использовали, чтобы помочь бесплодным животным и женщинам родить. Считалось, что она упала с неба, и ее называли всеизлечиваающей (Фрейзер, хі, стр. 77-79, 82). Во время ее срезания на шестой день приносили в жертву двух белых быков. Жрец надевал белую мантию. Итальянцы срезали ее на первый лунный день, а друиды на шестой. Такая разница, возможно, объясняется разногласием между днями начала месячного цикла в этих системах. Омелу никогда не срезали железными орудиями. Нельзя было, чтобы она коснулась земли, и поэтому ее складывали в белую одежду.
Итальянцы считали, что омела, которая растет на дубе, имеет такие же свойства, если верить Плинию, и, таким образом, существовало сходство верований в обеих системах.
Следовательно, мы возвращаемся к системе плодородия Сатурналий и лечебной силы Мистерий и Аполлона, но в более древней форме, характерной для Ариев до 1000 г. к
Эта система была настолько древней, что существовала и среди айнов в Японии, которые также считали ее священной. Однако они использовали омелу, срезанную с ивы, потому что для них было священным именно это дерево. Они соглашаются и с друидами (относительно ее лечебных свойств), и с итальянцами (относительно способности женщин рожать детей) в своих верованиях (Фрейзер, хі, стр. 79).
Это верование распространено и среди обитателей острова Мабуи в Торресовом проливе (там же). Похожие верования находим и в Африке, среди валосов в Сенегамбии (там же).
Почитание омелы как всеизлечивающего растения находим и среди швейцарских крестьян, и среди шведов (там же, стр. 82).
По легенде, Северный бог Бальдр был убит омелой, и Фрейзер дает детальное толкование этого случая в своей работе.
Омела считалось средством против эпилепсии как в общем употреблении, так и наиболее выдающимися представителями медицины Великобритании и Голландии вплоть до восемнадцатого века (там же, стр. 83, упомянуты Рей из Великобритании в 1700 г. и Бергав из Голландии в 1720 г. и его ученик Ван Свиден в 1745 г.).
Омела считается защитой от молнии и огня, и, таким образом, ассоциируется со Святками (Фрейзер, хі, стр. 85).
Она чаще всего использовалась в летних огнях, и в это время ассоциировалась со смертью бога Бальдра. Кажется, в это время на самом деле происходили человеческие жертвы в Дании, Норвегии и Швеции (Фрейзер, xi, стр. 87). Практика вбрасывания избранной жребием жертвы в Белтейнский костер, а также Зеленый волк летних огней ассоциируются с системой поклонения духам деревьев или богам растительности (там же, стр. 88).
Поклонение омеле прямо ассоциируется с культом поклонения дубу, и было общим для всех Ариев. Кельты в Малой Азии поклонялись в рощах, которые назывались Drynemetum, что с чистого кельтского значит Храм Дуба. В этих рощах отправляли и фаллический культ, против которого выступает Библия.
Среди славян дуб был священным символом великого Бога Перуна, и дуб также занимает первое место среди священных деревьев германцев. Они поклонялись ему издавна, и некоторые из этих обрядов и обычаев существуют и сегодня (Фрейзер, там же, стр. 89).
Был дуб священным и для итальянцев, и образом Юпитера на Капитолии было сначала ничто другое, как дубовое дерево. В Додони также поклонялись Зевсу, олицетворенному в дубе. Фрейзер делает вывод, что арии, включая кельтов, германцев и литовцев, в общем, считали дуб священным до распада, и эта земля не имела недостатка в дубовых деревьях. Омела - это просто его символ, которому небеса дали свойства лечения, защиты и плодородия.
Разведение священного костра у кельтов, германцев или славян, также происходило при помощи дуба, путем трения дубовых палочек или друг о друга, или о серый (не красный) камень. Такие же обычаи зажжения need-fire находим и от Германии до севера Шотландии (ср. Фрейзер, хі, стр. 91).
Фрейзер говорит, что вечный огонь Весты в Риме поддерживался древесиной из дуба. В Ромове, Литва, также жгли вечный костер из дуба перед священным дубовым деревом. Дубовые бревна также сжигают в период от зимнего солнцестояния до конца года, а потом их заменяют новым бревном, а золу смешивают с зерном и т. д. для повышения плодородия.
Общей чертой всех этих обычаев является разведение костров и срезание омелы. Давние арии верили, как мы можем установить из мифа о Бальдре, что дуб был богом, и связь омелы с ним обеспечивала ее долговечность. Принесение человеческой жертвы в период жжения костров в середине лета должно обеспечить сохранность урожая. Использование омелы и Святочного бревна на зимнее солнцестояние также указывает на жертву бога, представленного человеком, который занимал его место, и на возвращение к системе поклонения Солнцу. Это и есть символизм, который лежит в основе Рождественской традиции (ср. Фрейзер, хі, стр. 93).
Пока омела росла, ни богу, ни человеку, который его заменял, нельзя было нанести вред. Срезание омелы было одновременно и сигналом к его смерти, и ее причиной.

Падуб и плющ
Падуб и плющ символизировали мужчину и женщину. Плющ прикрепляется и извивается, по общему мнению, представляя женщину. Падуб, колючий и стройный, возможно, представляет мужчину.
В Суррее, Англия, падуб используют для того, чтобы провести ребенка через трещину и излечить перелом, в то время как в других местностях для этого используют пепел (Фрейзер, хі, стр. 169, прим. 2).
Падуб был священным для Fratres Arvales, или Братства Обработанных Полей. Это была римская коллегия двенадцати жрецов, которые осуществляли публичные религиозные обряды для нужд сельского хозяйства. Они надевали венки из пшеничных колосков. Они приносили жертву у рощи богини Деи, в пяти милях вниз по Тибру от Рима. В этой роще росли лавры и падубы. Эту рощу настолько почитали, что каждый раз, когда на землю падало дерево или его ветвь, приносили искупительную жертву. Это событие особенно часто происходило с наступлением периода снегопадов и бурь в зимнее солнцестояние. Отсюда происходит общее представление о падубе и белом Рождестве. Более сложные жертвы приносились, если в дерево попадала молния. Тогда это дерево выкапывали с корнями, раскалывали и сжигали, а вместо него сажали другое. На римский праздник Парилии, который отмечался для сохранности овец и коров, крестьяне молили простить их за то, что они вошли в святую рощу, сели под священным деревом или срезали священные ветви, чтобы покормить овцу (ср. Фрейзер, іі, стр. 123).
Плиний говорит, что леса раньше были храмами богов, и что даже в его времена крестьяне посвящали высокое дерево богу, выполняя старинные ритуалы (Плиний, Естественная История, хіі, стр. 3).
Плющ является символом мистических культов. Его жевали те, кто участвовал в Вакханалиях. Его ассоциируют с богом Дионисом, или Вакхом (Бахусом).
Греки использовали плющ в качестве одной из двух лучин. Дощечку для лучин делали из паразитического или ползучего растения, которым обычно был плющ. Сверло обычно делали из лавра. Дуб также иногда использовался как сверло.
Древние индийцы использовали паразитическое растение (ползучую фигу), используя паразит как мужское начало. Греки же, кажется, перевернули эту концепцию. Плющ считали женским, а лавр мужским началом. Кроме того, у греков слово плющ - мужского рода и с древних времен ассоциировалось с богом-мужчиной Дионисом. Слово же лавр - женского рода, и ассоциировалось с нимфой. Таким образом, можно сделать вывод, что в древние времена греки и индийцы имели похожие концепции, но изменили их, руководствуясь рассуждениями целесообразности (Фрейзер, іі, стр. 251-252).
В древности запрещалось касаться плюща и называть его (Фрейзер, ііі, стр. 13 и далее).
Плющ также посвящали богу Аттису, и отсюда мы подходим к сосне, которую также посвящали этому богу (ср. Фрейзер, v, стр. 278, а также см. раб. Крест: Его Происхождение и Значение [№ 39]).
Плющ также посвящали богу Осирису (Фрейзер, vі, стр. 112), а также снам (там же, х, стр. 242). Таким образом, мы замечаем сходство с системой Триединого бога и культом Мистерий, которые естественно связаны с системой солнцестояния и солнцепоклонничества. Таким образом, падуб и плющ являются также символами дубовых и других рощ, посвященных божествам, которых так осуждала Библия.
Рождественское дерево
Украшенная сосна прямо происходит от мистических культов и поклонения богу Аттису. Считают, что он был мужчиной, ставшим деревом, и, таким образом, он является олицетворением древнего духа деревьев, которого мы встречаем в древней индийской или индуистской мифологии со времен Хараппы и Мохенджо Даро. Он, бесспорно, является богом зерна и плодородия, и носит фригийский колпак, как Митра (со статуи в Латерани; Фрейзер, v, стр. 279).
Внесение сосны, покрытой фиалками и обернутой шерстью, похоже на современный народный обычай внесение Майского, или Летнего дерева. Изображение, прикрепленное к дереву, представляло бога Аттиса. По традиции, его сохраняли до следующего года, а потом сжигали (Фурмиций Матерн, De errore profanarum religionum, ср. Фрейзер, v, стр. 272, а также прим. 2).
Сначала целью этого обычая было сберечь духа растительности невредимым в течение года. Фригийцы почитали сосну выше других деревьев, и именно от них мы позаимствовали Мистерии и Митраическую систему. Возможно, сосна считалась священной для культов на больших территориях потому, что она вечнозеленая и не опадала в период солнцестояния, когда все другие деревья стояли голыми. Нужно также помнить, что сосновая смола сжигалась на праздниках солнцестояния. Корни этих обрядов затеряны в древней истории ассиро-вавилонской системы.
Символом бога Аттиса стал символ Солнца в виде дароносицы на вершине, а потом ангелы и другие украшения. В этих украшениях легко узнать Солнце, Луну и звезды триединой системы вавилонян, которая состояла из Син, Иштар и Шамаш, или Исиды, Осириса и Гора у египтянин (см. раб. Золотой Теленок [№ 222]).
Плющ также был посвящен Аттису, и его жрецы-евнухи носили татуировку в виде листка плюща (Фрейзер, v, стр. 278).
Из сосновых шишек делали вино, употребляемое во время оргий, посвященных Сивилле, которые были копией оргий Диониса, и Страбон их сравнивал (Страбон, х, 3. 12 и далее).
На празднике Тесмофории их бросали, вместе со свиньями и другими символами плодородия, в священные хранилища Деметры для повышения плодородия земли и женщин (Фрейзер, v, стр. 278). Таким образом, мы возвращаемся к праздникам Деметры, некоторые обычаи которых продолжают существовать и связываются в Европе в основном с Рождеством, как мы это уже видели.
Богоявление
Термин Epiphany означает “обнародование", “проявление", как появление какого-то божества или сверхчеловеческого существа. Его применяли к Антиоху IV Эпифану, царю Сирии (175-164) .
Его также знали как dies luminum (день огней); день трех царей или двенадцатый день. Обо всех этих явлениях говорится выше. Обычаи, связанные с ними, происходят из древних источников, как мы видим из текста, и имеют мало общего с верой.
Это имя жило в названии большого праздника Бефаны в Риме (ср. Католическая Энциклопедия, статья Epiphany, Роберт Эпплтон, NY, 1909, Том V, стр. 504). В ней говорится:
Трудно сказать, насколько тогдашний обычай покупать керамические фигурки-свистульки, которые представляли различные стороны римского быта, сочетаемые с популярным обычаем декабрьского праздника Сатурналий (там же).
Вряд ли это тяжело определить. Обычаи были похожи, а термин применялся к появлению Бефаны как богини, как мы рассматривали это выше. Ссылка на Ипполита и его Таинство Крещения является неверными, поскольку он использует термин theophaneia, а не epiphania (там же).
Первую самостоятельную ссылку находим в Клемента (Stromateis, i, ххі, стр. 45). Католическая Энциклопедия цитирует этот текст, и далее говорит: “Есть также такие, кто слишком любознательно пытается установить не только год, но и день Рождения нашего Спасителя, который, по их словам, приходится на 25 пахона (20 мая) двадцать восьмого года правления Августа. Но последователи Басилидов отмечают и день его Крещения, проводя предыдущую ночь в чтениях. И, они говорят, это произошло 15 дня месяца Тибы 15 года правления Тиберия Цезаря. Кое-кто говорит, что его отмечали 11 числа того же месяца". В наше время 15 и 11 Тибы это 6 и 10 января.
И Римская Католическая, и Православная церковь пытаются получить в этой практике гностиков времен Базилидов (которая существовала в Риме в середине второго века) поддержку для обоснования празднования как рождения, так и крещение Христа, но для этого предположения нет реальных доказательств. Свидетельства самих праздников показывают, что этот обычай был древним праздником плодородия и благословения сельскохозяйственных товаров. Из этого возник обычай освящения воды и обычай бросать распятие в море для того, чтобы сделать его более производительным для рыболовов. Все эти обычаи базируются на древних обрядах язычников и не появляются в христианстве до четвертого века. Эти дополнения появились намного позже Оригена, который в третьем веке, перечисляя праздники, не упоминает Богоявление (Крещение). Первое упоминание о нем как о церковном празднике относится до 361 г. (ср. КЭ, стр. 505).

От Святого Николая к Санта Клаусу
Санта Клаус - это относительно позднее явление, и оно является продуктом позднего американского коммерционализма. Оно происходит, главным образом, из немецкого и голландского фольклора. Основанием для этого обычая в реальной жизни стал Святой Николай.
Человек, которого обычно называют Святым Николаем - это Николай из Меры, что в Ликии. Он умер 6 декабря 345 или 352 года (Католическая Энциклопедия, том ХІ, стр. 63). Он родился в Парари, Ликия, в Малой Азии. В юности он осуществил паломничество в Египет и Палестину. После возвращения его сделали епископом Меры, а в период преследований Диоклетиана он был заключен. Он был освобожден с приходом к власти Константина. Католики утверждают, что он участвовал в соборе в Никее, но, по их собственным признаниям, его имя не упоминается в ни одной из записей (там же).
В 1087 году итальянские торговцы украли его тело и привезли к Баре. С этого времени и начинается его чествование в Италии. Кажется, его чествование было подсказано его же культом, который в это время развивался в Европе. Многочисленные чудеса, которые приписывают ему, являются результатом длительной традиции, но, как мы еще увидим, большинство из них имеют языческое происхождение и имеют мало общего с реальным человеком.
Его культ в греческой церкви насчитывает много лет, и особенно важным он является в русской церкви, хотя она и начала свое существование задолго после него (около 1000 р. н. э.). Император Юстиниан I построил в его честь церковь в Константинополе, а внесение его имени в литургию приписывают Иоану Хризостому (там же).
Его культ в Европе начался со времен Отто ІІ, чья жена Феофана была гречанкой. Епископ Реджинальд Эйштадский (умер в 991 г.) написал метрику, названную Vita S. Nicholai. Его почитают или почитали как святого покровителя в Греции, Неаполитанском королевстве, Сицилии, Лорайне, Льежской епархии и многих городах в Италии, Германии, Австрии и Бельгии, Кампени в Нидерландах, Корфу в Греции, Фрибурге в Швейцарии и Москве, Россия (там же). Он был покрови-телем моряков, торговцев, банкиров и детей.
Его мощи еще и сейчас хранятся в церкви Св. Николая в Баре. Говорят, что из них выделяется маслянистое вещество, которое называют Manna di S. Nicola. Она высоко ценится для медицинских целей.
Его связь с праздниками 5-6 декабря изучается ниже.
Одна из легенд, которую связывают с ним, говорит о том, что он сделал три золотых шарика, каждый из которых равнялся его годовому заработку, и закатил через окно в жилище бедной семьи благородного происхождения в течение нескольких лет. Первый из шариков закатился в чулок (отсюда и происходит обычай класть подарки на Рождество в чулок). Это дало возможность нищим людям выдать замуж дочерей. Говорят, что его видели в последний раз. Отсюда, бесспорно, и происходит обычай трех золотых шариков у ростовщиков, а также символа его покровительства торговцам. Эти рассказы, как мы увидим далее, связаны с другими мифами.
Традиция, которая говорит об его щедрости, повлекла за собой появление обычая во Французской Нормандии, когда монахини раздают милостыню бедным на день Св. Николая или накануне, и этот день называют Boxing Day от церковных ящичков для милостыни. Это и стоит за традицией Дня Ящиков 26 декабря. В Германии бедным также раздавали Christ Bundles (Христовы Свертки), и ежегодные парады сменили признаки Мистерий Божественной Матери.
Рождественский обычай в Голландии, по которому дети откладывали деньги для приобретения ежегодного поросенка, привел к появлению копилки.
Смешивание фальшивых мантий священников, которые носили на римский Праздник Дураков, сказки о диком гоне Одина и бороды Магов, вместе со Святочными эльфами, получили дальнейшее развитие.
Николай из Меры был святым Римской Католической Церкви до 1969 года, когда его постигла судьба многих других мифов.
Синтерклаас - предшественник Санта Клауса
Синтерклаас, или святой Николай, является типичным представителем голландского фольклора, которого почитают в Нидерландах и частично в Бельгии.
Празднование этого обычая всегда происходит вечером, после заката солнца 5 декабря в Нидерландах и 6 декабря в Бельгии.
Во время вечернего и ночного празднования дети собираются вокруг дымохода, распевая песни Синтерклаасу.
"Heerlijk avondje is gekomen. Kom maar binnen met je knecht".
“Пришел чудесный вечер. Заходи со своим слугой".
Его слуга, Черный Питер, черный. Его всегда изображают в виде негра с толстыми губами и серьгами, одетого в вычурную одежду. Он, возможно, связан с традицией Деметры/Мельхиора, и позже ассоциировался с добром и злом, воплощенным в легенде о Водане и Ньяви.
Синтерклаас сам по себе является епископом в митре и с книгой, где записаны добрые поступки и грехи. У него посох пастуха, и он едет верхом на белом коне над крышами. Черный Питер слушает через дымоходы, поют ли дети песни и приготовили ли надлежащие подарки для коня - сено и морковь.
Подарки для детей передают через дымоход.
Синтерклаас - это синкретический продукт древнегерманской или тевтонской религии. Германские корни состоят в следующем: Бог Водан (также известный как Один), которого все упоминают благодаря названию дня недели - среды (Wednesday), был главным богом древнегерманских племен (не той небольшой группы людей, которых мы считаем сегодня немцами). Водан, который является исторической фигурой, появился как олицетворение многочисленных ранних богов - богов ветра и войны, бога смерти, бога плодородия, бога мудрости и бога Солнца. В мифах он появляется, “едущим в воздухе верхом на верном белом коне, одетый в длинную мантию". Позже его описывают как человека с длинной белой бородой и в большой шляпе на голове. Поскольку он также считался богом мудрости, он держал в руках книгу с руническими надписями, и носил большое копье.
В этих рассказах Водана сопровождал великан Ньяви с черным лицом, поскольку он был отцом Ночи. По легенде, он хорошо составлял рифмы и стихотворения. Он носил в руке вязку ветвей, как символ плодородия.
В этих элементах - белом коне, широкой мантии, большой шляпе, книге, копье и черном Ньяви со связкой ветвей и стихотворениями, или поэтическими рассказами мы увидим столько параллелей с современным Синтерклаасом и Zwarte Piet (Черным Питером), что нельзя говорить об обычном совпадении. Мы также видим здесь параллели с Деметрой и тремя мудрыми царями, одним из которых был черный Мельхиор.
Если к этому прибавить местные традиции, мы получим полную картину.
Древнегерманские племена или тевтонцы всегда оставляли после жатвы на земле сноп для белого коня Водана. Дети предлагали в течение периода Синтерклааса его коню сено в ботинках (чулки на дымоходе на Рождество).
Здесь мы видим традицию, похожую на кельтскую, по которой они раскладывали двенадцать костров и самый большой, тринадцатый, из соломы. Мы видим также черные лица системы матери-богини. Мы можем сделать вывод о намного более древнем происхождении этого обычая, чем это приписывается Водану. Это часть ранних культов плодородия, которые относятся к Аполлону, как богу Солнца и повелителю мистических религий среди государств Дуная и среди гиперборейских кельтов. Он ехал по небу на колеснице, и ее часто изображали запряженной не только конями, но и гусями или лебедями. Эти праздники были похожи на древние церемонии Сатурналий, которые предшествовали Рождеству. В Нидерландах мы видим намного более раннюю дату, чем принято сейчас. Этот праздник происходил где-то за тридцать дней до Богоявления. В то же время оно происходило не за тридцать дней до солнцестояния, как мы это видим в Сатурналиях, описанных раньше. Мы видим ту же традицию, но перенесенную таким образом на тридцать дней. Властителя Беспорядков, как бога Сатурна и Аполлона, относят скорее к Богоявлению, чем к окончанию Сатурналий.
Сегодня в Нидерландах существует традиция дарить шоколад и сдобу с миндалем, сделанные в виде букв. Здесь явно прослеживается связь с древними рунами. Германские праздники Вотана были смесью праздников плодородия и принесения жертв в течение периода праздников в середине зимы. Парни и девушки германских племен молились в те ранние времена, чтобы найти пару. Подарками от Синтерклааса было также speculatius или другое пирожное в виде любовников. Также, делали подарки в виде сахарных мышей и свиней, чтобы заменить настоящие жертвы.