 |
| Новый участник |
Зарегистрирован: 13 мар 2006, 04:45
Сообщения: 9
|
Жутко извиняюсь что много, зато интересно. Об индустрии развлечения времен Уайт. Давайте отсеем вечные принципы от решений продиктованных конкретным временем и все будет хорошо.  Не интересно... не считайте. Добрее будуте  Найт Дж.Р. Мир Елены Уайт 11 Внедрение механизации постепенно сократило рабочую неделю до 60 часов в конце 1880-х годов и до 50 часов на пороге XX в. Более того, многие предприниматели ввели сокращенный рабочий день в субботу. Люди меньше работали, больше отдыхали, и с этого началось развитие индустрии развлечений, какой мы знаем ее в XX в. Индустрия развлечений стала возможной не только благодаря появлению у большего числа людей свободного времени, но также вследствие урбанизации.
Спорт и отдых Йель против Принстона студенческие соревнования по американскому футболу зачастую приводили к тяжелым травмам, а иногда и к смерти В 1880-х годах попытались упорядочить игру, но стремление выиграть любой ценой и наем спортсменов для якобы непрофессиональной игры превратили футбол в жестокую схватку. В 1884 г. нью-йоркский "Ивнинг Пост" описал игру между йельской и принстонской командами, во время которой "зрители могли видеть, как одиннадцать человек накинулись друг на друга и превратились в подвижную груду тел". Жесткость была правилом игры, а у игроков отсутствовали какие-либо защитные одежды и шлемы. Катание на велосипедах стало очень модны и в начале 1890-х годов Голодные крысы бросались друг на друга, а зрители между тем делали большие ставки на тех из них, кому, по их мнению, удастся выжить Бокс стал "школой жестокости", бои могли длиться до 75 раундов В 1905 г. восемнадцать американцев погибли на студенческом футбольном поле. Игрока из команды Пен-Свартмор в тот год избивали так часто, что фотография его окровавленного лица стала всеобщей сенсацией. Популярными видами спорта на свежем воздухе стали гольф, теннис и стрельба из лука. Но два вида превратились в настоящую манию, - это крокет и езда на велосипеде, хотя моралисты осуждали крокет, так как женщинам приходилось открывать лодыжки, а сама игра поощряла флирт. Велосипеды стали повальным увлечением в начале 1890-х годов, и каждый член семьи, принадлежавшей к среднему классу, полагал, что у него обязательно должен быть велосипед. Проблема заключалась в том, что велосипеды были очень дорогими - цена одного равнялась шестимесячной зарплате. Велосипед еще не стал недорогим средством передвижения, но был воплощением стремления не отставать от моды. Создавались велосипедные клубы, и их члены придумывали специальную униформу. Так было принято, хотя увлечение это буквально разоряло семьи. Немного выше уровнем были жестокие, беспощадные боксерские бои. Бой не заканчивался, замечает один комментатор, "пока человек не получал удар кулаком или ногой и не падал окровавленный без сознания". Героем 1880-х был Джон Л. Салливан, который в 1889 г. выиграл 75 раундов в страшной жаре и нанес поражение Джейку Килрейну. Бокс стал таким смертоносным, что в Нью-Йорке объявили его вне закона. Елена Уайт по-разному относилась к новым видам досуга. Она была в высшей степени настроена против футбола и бокса, которые "стали школой жестокости", и препятствовала их внедрению в адвентистских школах (Воспитание, с. 210). Она также противодействовала духу соперничества и считала, что христиане в разных видах деятельности должны стремиться к сотрудничеству. На ее взгляд, самым эффективным средством для улучшения здоровья является "полезный труд на свежем воздухе" (Воспитание, с. 215, 219). Хотя она и не осуждала "простую игру с мячом", однако предупреждала против излишней увлеченности ею, так как христиане должны иметь другие приоритеты в использовании времени и денег (Христианский дом, с. 499).
Развлечения Помимо развития спорта и видов отдыха во второй половине XIX в. имело место развитие индустрии развлечений. Отметим два важных направления - это популярный роман и театр. Прогресс в печатном деле в первой половине XIX в. (см. главу 5) не только дал возможность издавать дешевые газеты и выпускать в массовом количестве религиозную и реформаторскую литературу, но также стимулировал издательский бизнес, занимавшийся выпуском популярных книг и стремившийся привлечь к чтению большие массы людей. Популярная художественная литература в XIX в. издавалась в трех видах. Во-первых, любовные романы, написанные в основном женщинами и для женщин. Выстраивая интригующий сюжет, авторы сосредоточивались на романтических чувствах, браке и манерах поведения. Героями сюжета обычно были молодые девушки, которых осаждали соблазнители. Роман заканчивался либо браком, если девушке удавалось укротить ее обидчика, либо смертью, если она теряла невинность до брака. Следовательно, в романах поднимался в основном нравственный вопрос о том, как вести себя в личных делах. Вторая категория популярной художественной литературы, появившейся в середине века, была предназначена для мужчин. Обычной завязкой "дешевого детективного романа" была авантюра. Сюжет часто сосредоточивался на убийстве индейцев, на другом преступлении ил и на "закоренелом преступнике". Один исследователь этого литературного жанра отмечает: "Что касается числа убитых индейцев, оно во много раз превышает общее число индейцев в Соединенных Штатах". Как и в случае с любовными романами, главным было массовое производство дешевого детективного чтива без заботы о его качестве. Например, Прентис Ингрэм, занявшийся литературой уже в зрелом возрасте, написал около 1000 детективных романов, 121 из них - о подвигах Буффало Билла. К третьему виду популярной художественной литературы относился религиозный роман. Его предназначение заключалось в том, чтобы вытеснить книги, направленные только на эмоции, и сделать литературу поучительной. Его авторы строили сюжет вокруг библейских и религиозных историй. Так, Джозеф Холт Ингрэм (отец Прентиса) написал очень популярный роман "Князь из дома Давида" и другие истории, которые его сын назвал "дешевым детективным романом на библейскую тему". Такой подход побудил Елену Уайт и некоторых ее современников осудить религиозные романы и религиозно-художественную беллетристику. Однако в то же самое время они рекомендовали чтение книги "Путешествие пилигрима" - в равной степени плода авторского воображения. Разница между "Путешествием пилигрима" и некоторыми дешевыми детективными романами на библейскую тему заключается скорее в качестве, а не в достоверности. Неоспоримым является тот факт, что индустрия популярных романов конца XIX в. весьма похожа на телевизионную индустрию мыльных опер конца XX в. Под словом "беллетристика" Елена Уайт понимала литературу со следующими характерными чертами: 1) вызывает зависимость; 2) может быть сентиментальной, эротической и вульгарной; 3) уводит от жизненных проблем, переносит читателя в мир грез, делая его не способным справляться с проблемами реальности; 4) притупляет разум, препятствуя серьезному изучению и поддерживанию отношений с Богом; 5) поглощает время и не имеет никакой ценности. Данный вывод показывает сходство взглядов Елены Уайт и критиков сентиментальной литературы ее дней, а также критиков популярных телевизионных передач нашего времени. Все, что было сказано о популярном романе, справедливо и по отношению к театру. Конечно, театр имел свойственные ему недостатки помимо содержания даваемых им представлений. Два из них имеют отношение к личностям актеров и окружению. Что касается личностей, то частная жизнь актеров вряд ли была образцом высокой морали. Окружение самого театра имело две проблемы. Одна заключалась в том, что в XIX в. театры часто располагались в той части города, где было сосредоточено много баров, бильярдных залов и публичных домов. Но самым серьезным вопросом, делавшим театр сомнительным местом в моральном и духовном отношении, оставалась проституция. Если нижние ярусы служили отличным местом, где респектабельные проститутки встречались со своими клиентами, то в 1880-е годы вся галерка ("третий ярус") предназначалась для дешевых проституток и их приятелей. "Третий ярус" имел даже отдельный вход, чтобы почтенные зрители случайно не столкнулись с "леди на ночь". Неудивительно, что христиане отзывались о театре как о порочном месте. И пьесы, и романы того времени были сосредоточены на сентиментальности и чувственности Разумеется, содержание пьес навлекало на себя справедливую критику. Подобно сюжетам популярных романов, на сцене царили чувственность и излишняя эмоциональность. Фабула большинства спектаклей была авантюрной. Аудитория, приходившая в те дни смотреть мелодраму, пишет Делмер Дэвис, "состояла из людей низшего сословия, обремененных промышленной революцией; людей, чья жизнь часто становилась ужасной в своей монотонности и нищете; людей, желавших уйти от действительности в мир эмоций в поисках торжества справедливости как награды за свои страдания". В результате богачи в мелодрамах часто были преступниками, а работяги героями, которые спасали девушку, попавшую в беду. Драма в те дни представляла сюжеты, по ходу которых кололи ножом, стреляли, вешали, душили, травили, убивали себя, поджигали, устраивали крушение кораблей и поездов; в них действовали отъявленные злодеи, а герои терпели целый ряд страшных семейных драм и тяжких физических страданий. Но пьеса всегда заканчивалась победой добродетели над злом. Нет нужды говорить, что действие было динамичным, а сюжет острым. Не нужно обладать богатым воображением, чтобы увидеть "хлам", предлагаемый современным телевидением и ничем не отличающийся от драмы XIX в. Разумеется, сегодняшним героям нет необходимости быть добродетельными, нет необходимости в победе добра над злом. Но кроме страсти к нравоучениям мало что изменилось, за исключением формы самих средств массовой информации. Кроме драмы, театр XIX в. давал музыкальные представления, водевили, шекспировские пьесы. Елена Уайт боялась за будущее тех, кто привыкал к развлечениям, уводящим от жизни. Она видела, что театр ее дней был "опасным очагом безнравственности", средством, способным "развратить воображение и испортить нравы", "разрушить духовность" и "притупить вкус к незатейливым, мирным радостям и отрезвляющей жизненной реальности" (Свидетельства для Церкви, т. 4, с. 653). В результате она советовала своим читателям избегать всего "легкомысленного и возбуждающего", даже если оно действует на религиозные чувства и содержит нравственные поучения (Вести для молодежи, с. 272). С другой стороны, Елена Уайт приветствовала занятия, в которых мудро используется время и которые помогают людям формировать характер (Христианский дом, с. 417). Относительно спорта и развлечений, пожалуй, основной ее совет заключался в том, чтобы каждое занятие приносило пользу организму, а не просто развлекало или уводило от реальной жизни. "Существует разница, - писала она, - между отдыхом и развлечением. Отдых, в верном смысле этого слова, означает восстановление умственных и физических сил. Отвлекая нас от обычных забот и занятий, он восстанавливает умственные и физические силы, и таким образом организм обновляется, чтобы вернуться к серьезной работе. А развлечение - это стремление к удовольствию. Зачастую гранича с излишествами, оно поглощает энергию, которая требуется для полезной работы, и, таким образом, становится помехой на пути к достижению подлинного успеха в жизни" (Воспитание, с. 207)
|
|
Вход 
Регистрация
FAQ
Поиск
