|
"Омега" .Луис Р. Волтон.Заключитеная глава. ГЛАВА 8. ПОДОБНО ОПУСТОШАЮЩЕМУ ЦИКЛОНУ. Наступал 1914 год. В Балт-Крике, озарённом ярким летним солнцем, оставались только одни воспоминания того, что было и того, что могло бы быть. На углу улицы Вашингтона и Мэн виднелись едва заметные останки, говорящие о том, что здесь когда-то было издательство "Ревью энд Геральд", что однажды здесь располагалось здание Генеральной конференции; Балт-Крикский колледж, вновь открытый с такими великими ожиданиями со стороны доктора Келлога, теперь был закрыт - печальная неудача. Адвентистов было теперь сравнительно мало и старожилы могут вспомнить целый лес появившихся объявлений "Продаётся", когда колония разрушилась. "Мир узнает причину", - однажды предупреждала Елена Уайт и теперь Д.М. Конрайт опубликовал новое издание книги "Адвентисты Седьмого Дня", в которой описал исполнение её предсказаний. "Балт-Крик, Мичиган, представляют хорошую иллюстрацию крушения адвентизма после справедливого суда... Когда я покинул церковь в 1887 году, там было около двух тысяч соблюдающих субботу, все они были едины. Часто я проповедовал в огромной церкви, где было занято каждое место, даже сзади и на галерее. В колледже я проповедовал в одном классе, где было около двухсот учащихся - юношей и девушек, готовящихся к служительской работе или преподавателей Библии. Теперь же в 1914 году колледж закрыт и потерян для дела, санаторий восстал против церкви и почти все служащие - доктора, медсестры и помощники -соблюдали воскресенье; издательство сгорело, и то, что осталось от пожара, перевезено на новое место. Церковь сократилась до четырёхсот-пятисот членов. Скиния, в основном, пуста... Большое число членов отпало, многие потеряли веру и никуда не ходят. Это было подобно разрушающему циклону".1Прошло четырнадцать лет с тех пор, как ярким январским утром на рассвете нового столетия земной шар был готов к принятию истины и адвентистская весть имела возможность выйти в мир при солнечном свете. Но теперь день окончился, его последние лучи света были почти заслонены девятнадцатилетним сербским националистом с револьвером в руке. В городе Сараево в провинции Боснии растерявшийся шофёр сделал неправильный поворот и повёл открытый лимузин вниз по переполненным улицам. На заднем сидении, защищённом летним зонтом от горячих лучей солнца, сидела королевская чета, чья жизнь была классическим примером любви и для которых этот день был четырнадцатилетним юбилеем. На мгновение шофёр замешкался и затем хотел развернуть машину, а когда начал разворот, раздались два выстрела. Эрцгерцог Франциск Фердинанд и его жена упали на сидение и великий день возможностей окончился. Раздались первые выстрелы Первой мировой войны. С этого момента церковь вынуждена была трудиться в мире, погружающемся во мрак.
Так много погасло светил. Д.Х. Келлог, глава медицинской работы, расходы его медицинской школы были частично оплачиваемы Джеймсом и Еленой Уайт; Альбион Балленгер, решивший переделать истину о святилище, используя теологические научные труды, а не Дух пророчества; А.Т. Джонс и Е.Д. Ваггонер, которые путешествовали и проповедовали вместе с Еленой Уайт; Джордж Тенней, редактор, служитель, миссионер; Л. Маккой, капеллан Балт-Крикского санатория - к которым можно, как запальчиво указал Конрайт, "добавить многих людей, занимавших важные посты администраторов, профессоров колледжа, докторов и т.д. Все они вышли из церкви и всё их влияние было против неё".2
Потеря была потрясающей и теперь, подобно медленно поднимающемуся дыму от углей, оставшихся от издательства "Ревью энд Геральд", они ставили преследующий всех вопрос, который повис над церковью. Как это всё могло произойти? Что могло произвести такое массовое отступление среди самых выдающихся людей церкви?
Ответ обезоруживающе прост и достаточно интересен - церковь давным давно была осведомлена о нём. В ещё мирные дни 1898 года Елена Уайт определённым образом предупреждала о том, что это произойдёт. "Никогда в истории церкви не будет такого времени, когда работник Божий сможет спокойно, сложив руки, сказать: "Мир и безопасность!" И именно в этот момент постигнет пагуба. Дело может двигаться вперёд среди видимого процветания, но сатана не дремлет, он изучает, советуется со своими злыми ангелами, разрабатывая лучший вид нападения, где он мог бы обрести успех. Борьба будет становиться всё более и более яростной со стороны сатаны... Ум будет вооружаться против ума и планы против планов, принципы небесного происхождения против принципов сатаны. Истина в её разнообразных аспектах будет находиться в конфликте с ложью в её всегда изменяющихся, увеличивающихся формах, которая, если возможно, увлечёт даже избранных".3 Поэтому, если кто-нибудь позаботился подумать об этом, то мог бы увидеть всю историю кризиса за пять лет до издания книги Келлога. Сам сатана руководил нападением, являясь главнокомандующим сил тьмы на поле брани. Битва развёртывалась на сверхъестественном уровне, где без охраны свыше даже самые величайшие умы оказались развеяны, как листья на осеннем ветру. Келлог, Джонс, Ваггонер, Маккой - все ушли чтобы объединиться с врагом после первого решения заменить своё собственное суждение на предупреждение Божьего вестника и они таким образом обезоружили себя в единственной защите, которая могла быть действительно необходимой. Кое-как в курсе событий они стали смертельно уверенными, что правы, что настало время избавления от "мёртвого тела мёртвых пророчеств" и теперь, когда они отпали от адвентизма, они делали это с благочестивыми молитвами, прося Божьего благословения на их уход.
И через долгий период времени раздаётся это из слов Елены Уайт, произнесённых в 1903 году, слова, сказанные ещё до того, когда не было слишком поздно для многих людей. Сатана имеет союзников в лице людей. Падшие ангелы в образе человеков будут являться людям и представлять перед ними такие картины сияющих вершин, которые они в состоянии достигнуть, если только последуют их предложениям, что люди часто меняют раскаяние на явное пренебрежение... Грех затмил их мысленные способности и ад торжествовал. О, только бы человек не перестал доверяться человеку!".4
Падшие ангелы в образе человека. Кажется, нет надежды перейти такой вызов силой, пребывающей в человеке. Человечество не имело ответа на логические выводы ангельского разума, где безумно извращенные воспоминания рая превратились в настолько сильный обман, что одна треть небесных сил поначалу не была в состоянии распознать его. Не имела значения высота образования или приобретённого опыта, чтобы избежать западни и Джон Келлог, к примеру, шёл прямо в неё, несмотря на то, что колокола звонили, и свет сиял со страниц трудов Е. Уайт, предупреждая об опасности.
В одну из летних ночей 1904 года Елене Уайт в видении было показано собрание, проходившее в Балт-Крике. На нём присутствовало много докторов и служителей, они слушали доктора Келлога, развивающего свои идеи о Боге, пребывающем во всём, не подозревая, что за ними наблюдают сверхъестественным образом. Сестра Уайт особо отметила "довольные, заинтересованные лица тех, кто слушал" и затем её небесный Спутник обратился к ней с потрясающей вестью. "Падшие ангелы завладели разумом говорящего", - сказал он. Ангел продолжал говорить, предостерегая, что "точно также, как падшие ангелы были совращены и обмануты сатаной, точно также говорящий находился под спиритическим влиянием злых ангелов".
"Я была поражена, взирая, с каким энтузиазмом были принимаемы софистика и ложные теории", - сообщала сестра Уайт, указывая, что доктор Келлог, вдохновлённый своим успехом в увлечении служителей и врачей за собой, пригласил особый совет в Балт-Крик, чтобы продвинуть свои идеи ещё дальше, распространяя их на организованную церковь".5
"Вы утешаете себя тем, что двигаетесь под вдохновением Божественного успеха, - предупреждала народ в Балт-Крике Е. Уайт, - но некоторые следуют ложному вдохновению, которое обмануло ангелов в небесных дворах".6
К Келлогу она обратилась с предостережением, что он "загипнотизирован" сатаной, что он высмеивал, как абсурд. В октябре 1905 года она предупреждала о "людях, которые погрузились в изучение науки, которую сатана применил для борьбы на небе".7 Перед лицом таких предостережений Келлог и его последователи рванулись вперёд, их сознание было успокоено заверениями доктора, что Свидетельства Елены Уайт не всегда достойны доверия. Таким образом, они, наконец, приблизились к трагическому исполнению другого предостережения: "Если бы было разрешено, то злые ангелы работали бы над умами людей до такой степени, что человек лишился бы своего собственного ума и своей воли... Так это будет с врачами и служителями, которые продолжали связывать себя с тем человеком, который имел свет, был предупреждён, но который не следовал этим советам и предостережениям".8
Тот же печальный урок имел место и в жизни Альбиона Балленгера. Однажды вечером, во время евангельского собрания в Лондоне, он пытался представить тему о святилище. Страшно обескураженный тем, каким образом он проповедовал, Балленгер поклялся, что "никогда не будет проповедовать до тех пор, пока не будет знать то, что проповедует". И затем он совершил трагическую ошибку. "Я не собираюсь получать знания из наших книг, - продолжал он, - если наши братья могли обрести их из оригинальных источников, почему не могу сделать этого я?" Пастор Балленгер совершил ту же самую ошибку, которую уже сделал доктор Келлог. Признание того, что ничто в действительности не вовлечено здесь, за исключением человеческого разума, в котором исследования одного человека хороши в такой мере, как и другого. "Я обращусь к книгам или комментариям и ко всем различным источникам, из которых Урия Смитт вынес свет по этому вопросу", - провозгласил он и сказав это, быстро двинулся прямо во тьму. Для адвентистской доктрины о скинии невозможно было найти материал в "книгах или комментариях" - нигде, за исключением лишь в том самом источнике, который пребывал в кругу молящихся людей, изучавших этот предмет осенними холодными вечерами в 1844 году и в чьей среде был особый посланник, который предостерегал Балленгера повернуть назад, пока ещё не слишком поздно. Он также игнорировал этот призыв и, подобно доктору Келлогу, покинул адвентистскую церковь, никогда больше не возвращаясь к ней. В городе Риверсайт, Калифорния, всего лишь в нескольких километрах от новой адвентистской медицинской школы он проводил последние шестнадцать лет жизни, многое говоря сомнительного о Елене Уайт. Скрываясь за благовидной внешностью, он разрабатывал планы нападок на неё, ставя под сомнение её служение, как особого посланника Божия".9
"Подобно всеразрушающему циклону". В этих словах Конрайт имел в виду церковь Божию, но как отчётливо ясно он описывал жизнь тех, кто покинул её. Погасла целая галактика адвентистских звёзд, каждый, шедший своим собственным путём, каждый, привязанный к остальным общей трагедией, отвергая Божьего посланника, в то время, когда падшие ангелы ходили по земле в человеческом образе. Церковь и мир вступили в новую эру. Теперь ошибка схождения с пути особой Божьей защиты могла принести самый трагический, внезапный результат.
Тысяча девятьсот четырнадцатый... Божий народ прожил четырнадцать лет последнего летнего дня на земле. Теперь небо потемнело с первыми осенними бурями. На плодородных долинах Бельгии раздавался грохот движения тяжёлой артиллерии. Поднимающиеся облака пыли и бесконечные колонны солдат в серой форме составляли вторую армию генерала Карла фон Булона. В Берлине войска в парадной форме последний раз шли по каменным мостовым: молодая женщина в белой блузке ворвалась в их ряды, обняла солдата и маршировала вместе с ним. Через несколько шагов хорошо одетый господин сделал то же самое, неся винтовку солдата; улыбающиеся лица беззаботно приближались к ужасной ночи Марна и Вердена, к кошмару никогда и никем не виданному доселе, за исключением маленькой женщины, которая за много лет до этих дней взывала к своей церкви, призывая к действиям. "Вскоре будет смерть и разрушение, увеличение преступления и жестокости, проявление насилия к богатым людям, которые возвысили себя над бедными. Те, кто без Божьей защиты, не найдут безопасности ни в каком месте, ни в каком положении. Люди, обученные и использующие свою изобретательную силу, приведут в действие самую сильную машину, чтобы ранить и убивать... Пусть же средства и работники будут разосланы возвещать истину".10
Однажды был этот день, наполненный солнечным светом, золотые моменты возможностей для народа Божьего, но они оказались утраченными, потому что искусный враг преуспел в отвращении их внимания от единственной вести, которую они действительно должны были провозгласить. И исходя из этой трагедии, вытекает один только вопрос, который заслуживает чрезвычайного внимания. Позволим ли мы произойти этому вновь?
|