|
---
На новом уровне реальности –
когда уже не будешь пошлым
и, не цепляясь за банальности,
расстанешься с отжившим прошлым.
Когда-то люди были ангелы
и многим больше, чем пророки,
но вспыхнули костры и факелы,
увидев новые дороги.
Когда-то люди были легкими
и малыми святыми детками.
И кажутся совсем далекими
потомки за своими предками.
моей жене Кале
За белым всадником – между больших теней –
там – за монашеским постригом старца Судьбы –
жизнь начинается. Хочешь – ходи под ней,
хочешь – руби топором города и гробы.
Выбор всегда остается за тем, что здесь.
Ты – это ты, а не кто-то, как смерть, другой.
Мир совершенен и счастлив. Он будет весь
вечности напролет над Землей дугой
тихо дышать по округе. Ты будешь с ним,
как иностранка, как иностранец, как
то, что останется нам, только нам одним,
то, что достанется выжившим в эру драк.
Мир не рассыплется, если ты будешь – ты,
а не обрубок разума в дни сует
и растворенной, выжженной красоты,
и ничего иного в помине нет –
только одна эта музыка, до костей
режущая и рвущая, и мечты
к небу влекут вереницы живых людей,
между которыми встретились я и ты.
---
Может быть даже то, чего нет
и не будет, и кажется мне –
на одной из оживших планет
всё в огне, всё, что есть – в огне.
Пепел кружится на ветру,
искры кружатся в четном дыму.
Этот мир догорит к утру –
этот мир, недоступный уму
и преступный в своём уме,
растерзавшем и выдох, и вдох.
Остаётся – тебе и мне,
и Тебе, мой воскресший Бог,
над планетой лететь в дыму
и не верить глазам, уму
и всему остальному – всему.
-
Мы одиноки в окружении мифов –
шеренги воинствующих Эдипов,
колонны стервозничающих Электр.
Земля, превращенная нами в клитор.
Заведомо тупиковый вектор –
даже если за нас Арбитр.
Как не крути, а выходит клин.
Перед лесом людских колонн –
окруженные миром былин –
отбиваем земной поклон
оживающей пустоте
глубины самоё себя.
Понимая, что ты везде –
в каждой искорке, в каждой звезде –
вспоминай, что во всем есть я.
-
У свинцового неба есть человеческий рост.
Через мост, после звезд, чахлых карликов и всевозможных корост –
будет воздух прозрачным и чистым, и столько вокруг
будет радости, что ощутишь себя вечным вдруг.
Не бессмертьем единым. Над полем зеленой травы,
рассекая небо, резвятся крылатые львы,
и не хочется больше уже ничего, ничего,
и не стоит думать, и поводов – ни одного.
Так проходят эпохи коротких и длинных ножей,
толстых книг в окруженье колючки, мин и ежей,
бескорыстных поп-звезд и политиков в длинных пальто,
и во всем этом – что-то не то, однозначно – не то.
---
Переворачивало столько раз,
что даже превращало в унитаз,
и рушил Храм, и ссал в его углах,
и черти жарят бесов на углях,
и закипает с оловом котел,
и каждый получает, что хотел
и что просил – готов он, не готов –
среди полуистлевших полутел.
В таких мирах проходишь – проходи –
как можно дальше, но, взглянув на них,
не забывай о том, что крокодил
подстерегает, если ты один
из вас, из нас. Запомни этот миг,
в который всякий, спрятавшись за жизнь,
кроит мгновенья – малое из них
при соприкосновении с людьми
тебя попросит: милый, отрешись.
---
Пространство трогается – я за ним,
чуть спотыкаясь о края молекул,
лечу туда, где светом неземным
глядит Иное на меня-калеку,
изъеденного ржавчиной сует,
потрескавшегося от перепадов –
на каждый мой неизгладимый след
от снегопадов, листопадов.
И так нелепо, что скорей назад –
залатывать разорванные бреши.
И детский сад похож на зоосад,
и хочется всего всё реже, реже…
Мы удалилися туда,
откуда нет иным возврата –
невосполнимая утрата
в отчизне пота и труда.
Мне было бы все это жаль,
но бесполезно даже это.
Так обустроена планета.
Так разбивается скрижаль
любого, видимо, Завета.
|
Вход 
Регистрация
FAQ
Поиск
Да благословит вас мудрый Бог)).