Уважаемый Leopost1 !
(Продолжаю свой пост обращенный к Вам с предыдущей страницы)

Вы пишете:


А как Вы среди "суета сует" смогли определить, что это сказка?

Вы пишете:


Такое отношение к Библии, к сожалению, бывает и у христиан.
Но суть вопроса тут состоит в том, на основании чего Вы это определили, и на основании чего будете отделять то, что боговдохновенно в Библии, а что нет?

"Суета сует" никак не позволяет подвести под это "вижу" сколь-нибудь серьезного основания. Это не видение, а верование, причем основанное на иллюзии, что верование это видение. Но верование это не видение.

Вы пишете:


Понимаете, помимо непосредственной реакции сердца, вопрос веры в Библию, это прежде всего вопрос о ее изучении.

Сердце человека принимает решение: стоит изучать Библию или нет? Это одна тема.
Существуют очень веские основания для изучения Библии, хотя бы то колоссальное влияние, которое оказала и оказывает на людей эта Книга, да и многое другое.

Следующая тема (если решили, что изучать стоит): как изучать? Исходя из чего?

То что Вы пишите, означает исходить из своего впечатления о прочтения Библии. Но таким образом путь изучения упирается в сделанную оценку, то есть Библия подменяется сделанной оценкой Библии.

Дело в том, что всякое изучение предполагает веру в изучаемое и никак не может обойтись без этого.

Например, наука исходит из веры в существование нашего мира, хотя факт существования нашего мира никогда и ни кем не был доказан.
(Только наивному обыденному сознанию, никогда серьезно не изучавшему этого вопроса, может казаться очевидным факт существования нашего мира. На самом же деле, это совсем не очевидно.)
Но наука исходит из веры в это, потому что если наука не будет верить в существование нашего мира, то как она объяснит смысл своего изучения мира, в существование которого она не верит? Бессмыслица получится.
Поэтому изучение предполагает веру в изучаемое.

Поэтому, если мы хотим серьезно изучать какую-то книгу, то в процессе изучения мы должны исходить из веры в нее.
А Библия говорит о себе, как о Боговдохновенной Книге. Это часть содержания Библии, которое нельзя выкинуть из Библии не изменив текст.

Приняв решение завершить изучение мы, конечно, можем сделать отрицательную оценку, выражающую неверие исходя из того, что нам удалось изучить, но пока изучаем - нет.

Положительные оценки, выражающие веру, в процессе изучения делать можно, а от отрицательных оценок, выражающих неверие, следует воздерживаться при изучении, так как всякая отрицательная оценка это просто прекращение изучения.

Например, даже в светском суде существует презумпция невиновности, то есть веры тому, чье дело рассматривается, иначе просто не возможно будет исследование дела.
Чего тогда исследовать, если решили, что человек не прав? - Это же бессмысленно.

А можно ли завершить изучение такой Книги как Библия? Есть ли для такого завершения изучения Библии достаточные основания?

Тут на форуме я уже приводил слова поэта Г. Гейне, повторю их:

«Набожные души, как видно, мечтают, чтобы я обогатил их каким-нибудь чудом, и они желали бы знать, не узрел ли я свет, подобно Савлу по пути в Дамаск, или не ездил ли, подобно Валааму, сыну Веора, на упрямой ослице, разверзшей уста и заговорившей по-человечьи. Нет, о набожные души, никогда не ездил я в Дамаск, ничего не знаю о Дамаске, кроме того, что недавно тамошних евреев обвинили в том, будто они пожирают старых капуцинов, и самое имя города было бы мне, вероятно, неизвестно, если бы я не читал «Песнь песней», где царь Соломон сравнивает нос своей возлюбленной с некоей башней, обращенной к Дамаску. Никогда не видывал я и осла – по крайней мере четвероногого, - говорящего по-человечьи, тогда как встречал немало людей, которые всякий раз, когда открывали рот, говорили, как ослы.

В самом деле, ни видением, ни серафическим экстазом, ни гласом с небес, ни каким-либо необычайным сновидением или иным чудесным явлением не приведен я на путь благодати, и моим прозрением я обязан исключительно чтению одной старой Книги.
Книги? Да, одной старой простой Книги, скромной, как природа, и, как природа, естественной; эта Книга выглядит будничной и непритязательной, как солнце, нас согревающее, и как хлеб, нас питающий; книга, глядящая на нас так сердечно, так благостно-ласково, словно старая бабушка, которая ведь и читает ежедневно с очками на носу своими милыми дрожащими губами эту Книгу; и последняя так прямо и называется: «Книга» - «Библия».

Правильно называют Ее также «Священным Писанием»; кто потерял своего Бога, может вновь обрести Его в этой Книге, а на того, кто Его никогда не знавал, веет от Нее дыханием Божественного Слова.

Евреи, знающие толк в драгоценностях, понимали очень хорошо, что делают, когда при пожаре второго Храма бросили на произвол судьбы золотые и серебряные жертвенные сосуды, подсвечники и светильники и даже нагрудник первосвященника с крупными драгоценными камнями и спасли одну только Библию.
Она была истинным сокровищем во Храме и, к счастью, не стала жертвою ни пламени, ни Тита Веспасиана, злодея, по рассказам раввинов так скверно кончившего дни свои.

Еврейский священнослужитель, живший в Иерусалиме за двести лет до пожара второго Храма, в блестящую эпоху Птоломея Филадельфа, и звавшийся Иошуа бен-Сирах бен-Елиэзер, выразил взгляд своего времени на Библию в собрании изречений «Мешалим», и я приведу здесь его прекрасные слова.
Они богослужебно торжественны и, однако, так утолительно-свежи, словно вчера лишь исторглись из живой человеческой груди, и гласят:

«Все это есть Книга союза, заключенного со Всевышним, а именно: закон, завещанный Моисеем дому Иакова.
Отсюда истекала мудрость, подобно водам Фисона, когда он полноводен, и подобно водам Тигра, когда он весной разливается.
Отсюда истекал разум, подобно Евфрату во время половодья и Иордану во время жатвы.
Отсюда распространилась нравственность, подобно свету и подобно водам Нила осенью.
Никогда не было человека, изучившего Ее до конца, и вовеки не будет никого, кто постигнет Ее до дна.
Ибо смысл Ее богаче всякого моря и Слово Ее глубже всякой бездны»».

(Г. Гейне "К истории религии и философии в Германии")

Вера в Библию это не только отклик сердца, но и методологическая установка необходимая для всякого сколь-нибудь серьезного изучения Библии.

Аминь!